Дом кости и дождя - Габино Иглесиас Страница 132

— Что, яйца отрастил? Ты не хотел в этом участвовать. Ты трясся, как лист на ветру, пока мы улаживали дела, а теперь ты посмелел? Давай, спусти курок. Ну!

— Убери пистолет, П, – раздался голос Таво за моей спиной.

— Скажи Гейбу, чтобы отпустил меня, и я уберу пистолет, – сказал Пол.

Тут подошел Бимбо и направил свой пистолет в лицо Пола.

Нас по-прежнему было четверо, и на четверых два пистолета, только уравнение изменилось, сломалось, перепуталось до неузнаваемости.

— Таво попросил тебя вежливо, но от меня вежливости не жди.

Лицо Пола исказила гримаса плача. Я онемел. Неужели мы пересекли черту и назад пути для нас уже нет? У меня не было времени, чтобы обдумать это. На диване лежал мертвец, призрак, который пришел и ушел, Эль Брухо и Папалоте все еще были где-то там, и по наши души должны были прийти какие-то существа, живущие за рифом. А одно из них ждало где-то рядом с домом Бимбо.

Пол убрал пистолет от моего лица, медленно опустил его, не сводя глаз с Бимбо.

— Ну, теперь ты счастлив? – спросил Бимбо.

— Нет, – сказал Пол. – Ваши идиотские решения меня вовсе не радуют. А что это была за херня про твою мать, которая имела дела с Папалоте? Ты сказал нам, что она…

— Кончай болтать, – сказал Бимбо, слегка надавив на пистолет.

Я отпустил футболку Пола и попытался подавить в себе желание ударить его.

— Я больше в этом не участвую, – сказал Пол.

— Пол, не делай этого…

— Нет, Т, даже не пытайся. На сей раз это окончательно. Вы, спятившее с ума мудачье, затеяли нечто такое, чего не сможете закончить. Вы с самого начала были по уши в говне, а теперь залезли туда еще глубже. La única opción es desaparecernos y ustedes lo saben[108]. Забудьте об убийстве Папалоте, единственный вариант… исчезнуть. Ustedes están locos pa’l carajo[109].

— Исчезнуть уже не вариант, – спокойным голосом сказал Таво. – Мы только что убили человека…

— Нет-нет-нет, – сказал Пол. – Перестань повторять это чертово «мы». Человека убил Бимбо. Он убил еще одного человека. Он убивает, а мы подсаживаемся к нему, чтобы прокатиться вместе, и подвергаем себя опасности, а что мы получаем за это, мудила? Ничего. Единственное, что нам удалось, чувак, так это подставить под пулю Хавьера.

— Не имеет значения, кто нажимает на спусковой крючок, – сказал Таво громким голосом. – Мы здесь ради Марии и Хавьера.

— Ради них? Да они уже мертвы, Т! Están muertos, cabrón. No podemos cambiar eso[110]. Этим мы их не вернем. Хоть сотню чуваков убей – это их не вернет. Это может вам дорого обойтись, но ваших чувств никак не изменит. Суть в том, что никто до этого не доходит, пока в своих поисках не зайдет слишком далеко. Я не…

— Мы здесь для того, чтобы восторжествовала справедливость, потому что никто другой не добудет ее для нас, – сказал Таво.

— Про себя говори! Я пытаюсь сделать все возможное, чтобы мы с Синтией остались живыми и нам не приходилось иметь дел с…

Даже в темноте я видел тектонические сдвиги, которые превращали лицо Пола в карту вины и стыда. «Мы с Синтией». Вот оно. Их двое. Нас в этом списке не было. Как не было Марии или Хавьера. Или кого-нибудь из его братьев, живущих в мире; это все было про него.

— Лучше проваливай, чувак, – сказал Бимбо.

— Нет, послушай, нам нужно, блядь, успокоиться и поговорить об этом, – сказал Таво.