Дом кости и дождя - Габино Иглесиас Страница 134

В комнате запахло палеными волосами.

Альтаграсия выпрямилась и обратилась к нам.

— Desháganse del cuerpo[112], – сказала она. Потом посмотрела на стол и, казалось, прислушалась на мгновение, прежде чем продолжить. – Su amigo quiere que sepan que los quiere y que va a quedarse con ustedes hasta el final[113].

«Избавьтесь от тела».

«Ваш друг хочет, чтобы вы знали, что он останется с вами до конца».

Хавьер. Она видела его. Он останется с нами. Какой-то комок застрял у меня в горле, и слезы подступили к моим глазам. Я сморгнул их.

Альтаграсия развернулась и ушла в комнату Бимбо. В тот момент, когда она открыла дверь, снова залаяла собака. Судя по звуку, лаяла она внизу шаткой лестницы Бимбо. Когда дверь закрылась, Таво сказал:

— Что это была за херня?

— Она сделала все, чтобы его призрак не преследовал нас, – сказал Бимбо.

— И она… она говорила о Хавьере, да? – Голос Таво надломился, когда он произнес это имя.

— Да, – сказал я.

— Откуда ты?.. Знаешь что? Выкинь это из головы.

Таво подошел и обнял меня. Я ответил ему тем же. Еще мгновение, и к нам подошел Бимбо, обнял нас обоих. Это было подобно тому, как мы собрались после Марии, вот только нас было трое, а не пятеро. Обе потери причиняли боль.

— Что это за херня? Откуда она знает?.. – спросил Таво, разрывая объятия.

— Не знаю, – прервал его Бимбо. – У нее есть дар. Достался в наследство от бабушки. Больше я ничего не знаю.

— Ладно… ну его в жопу! Что теперь? Как я сказал, нам нужно избавиться от тела.

— Я знаю. У тебя есть план? – спросил Бимбо.

Таво простоял молча несколько секунд, потом сказал:

— Есть.

В тот момент мне показалось, что я в жизни не слышал ничего прекраснее этого слова.

38. Альтаграсия

—

Спрятаться в темноте

Жуткие крики

Лягушачьи лица

Проглотить душу

Телефонный звонок

Она знала, что смерть повсюду. Смерть была близ дома Альтаграсии и выгнала из страны ее и ее брата. Смерть проглотила ее бабушку. Смерть присутствовала почти во всем плохом, что делал ее брат. Теперь смерть последовала за ней в этот дом. И снаружи тоже была смерть. Она повсюду чувствовала присутствие Хавасасгота, темного старого бога, который появился в ее священной книге. Этот бог был голоден. Альтаграсия думала о сломленной женщине, которая потеряла дочь. Эта женщина сказала ей, что Хавасасгота нужно подкармливать, но она знала, что сильные призраки всегда голодны.

Бимбо принес в дом тьму. У него были слабые стороны и неумирающая любовь к его покойной матери и проблемной сестре. Это она знала. А еще он все время говорил о своих друзьях. Он говорил, что они – невинные души, и рассказывал истории об их совместных проказах, о драках, в которые они ввязывались, защищая друг друга. Его лицо смягчалось, когда он говорил о них. Потом снова суровело, когда он говорил о матери и о сестре. Альтаграсия знала, что боль сильно влияет на таких людей: укрепляет их, когда они мягчают, наносит им раны в те места, где раньше обитал смех.

Альтаграсия была внимательным наблюдателем. Этот дар не раз спасал ей жизнь, защищая ее от плохих людей. Люди, с которыми общался Бимбо, не были плохими людьми. Один из них, высокий блондин, который говорил только по-английски, был особенно невинен. Альтаграсия видела это, из его груди словно исходил теплый свет. Ангелы редко ходят по земле, но если все же ходят, то вот именно с таким отсветом.