Смерть на кончике ножа - Елена Терехова Страница 78

Ненашев на всякий случай отошёл чуть в сторону.

— И за что это я должен отвечать? И перед кем? Уж не перед тобой ли, салагой, жизни не нюхавшим? – неожиданно дерзко заговорил «химик».

— Достаточно того, что тебя здесь нюхать приходится, – парировал Гоша. – В общем, так: либо ты сейчас же здесь, при всех, говоришь, что выдумал историю про меня и Ксению Станиславовну, либо…

— Либо – что? – сощурился Ненашев. – И где это я выдумал? Давай разбираться. К Снегурке с букетом вечерком ходил?

— Да. Она меня подтягивает по математике для экзаменов в техникум.

— Ну, кто-то подтягивает, кто-то натягивает, – усмешка «химика» стала шире. – С амбалом на крылечке бодался?

— Ни с кем я не бодался – так, перекинулись парой слов.

— В квартиру поднимался?

— Да.

— И где ж она, неправда-то? Так что предъявы ваши не по адресу, дорогой товарищ Новиков. Извольте извиниться за несправедливые обвинения и чешите трудитесь, выполняйте планы пятилетки!

Гоше показалось, что ему в лицо плеснули ледяной водой.

— Извиняться? Перед тобой? Перед человеком, который тут молодёжи рассказывает о романтике уркаганской жизни, а сам при этом срок мотает за то, что в клумбы мочился? Тоже мне, вор в законе! «Фонтанчик»!

Стены цеха вздрогнули от дружного мужского ржания.

— Я вижу, ты, когда к своей Снегурке в койку прыгал, мозги совсем отморозил, – попытался ввернуть словцо тот, которого очень быстро из «Чужого» перекрестили в «Фонтанчика».

Гоша ничего не сказал в ответ. Он молча, не снимая верхонок, двинул «химику» в физиономию. Одного удара оказалось достаточно, чтобы нос и верхняя губа превратились в кровавое месиво. Ненашев запричитал, высоко, по-бабьи, и закрыл лицо ладонями. На полу у его ног появились крупные капли крови.

Кто-то из мужиков метнулся за аптечкой, кто-то – в здравпункт за медичкой, остальные молча смотрели на происходящее.

— Вашу Наташу! – раздалось за спинами работяг. Михалыч, как всегда, неожиданно появился в цеху. – Какого лешего тут творится? Новиков, снова ты? Нет на тебя ни погибели, ни венерического заболевания! Живо в мой кабинет! Бригадир, этого, – он кивнул в сторону Ненашева, – в больничку и тоже ко мне, объяснительную писать.

Пожилой мужчина обвёл взглядом столпившихся зевак.

— Чего стоим? Ждём второго пришествия Христа или обхода директора? Марш по местам! И чтоб наряд был выполнен в положенные сроки!

Он зашагал в сторону своего кабинета, Гоша – за ним следом. Гайку, успешно выполнившую роль усилителя, он положил в карман спецовки.

Начальник расположился за своим рабочим столом и вперил в Гошу суровый взгляд из-под лохматых седых бровей.

— Ну? – только и сказал.

Парень поведал всё как было, не скрывая подробностей и не стараясь обелить свой поступок.

— Всё, что требовалось от Ненашева, – признаться, что он приврал, и извиниться перед Ксенией Станиславовной. Он же продолжил её поливать грязью, да ещё при ребятах. Я и не стерпел. Можете увольнять, перечить не буду.

Михалыч молчал несколько минут, продолжая сверлить взглядом молодого рабочего, а потом достал из ящика стола пачку «Беломора» и закурил. Дым облаком повис над головой.

— Садись, – наконец произнёс начальник РММ и кивнул на стул возле приставного стола. – Садись и пиши в подробностях, как и что произошло. Что этому предшествовало. Есть ли свидетели. Кстати, ребята подтвердят твой рассказ?