Смерть на кончике ножа - Елена Терехова Страница 81

Женщина разложила продукты, включила чайник, телевизор и ушла в ванную. Наконец-то можно выдохнуть и распланировать остаток вечера так, как хочется именно ей.

Вскоре она сидела в халате перед телевизором, с тюрбаном из полотенца на голове и пила любимый чай с жасмином. На часах почти половина восьмого, наверное, Ильенко уже вернулась с работы, нужно бы набрать её. Или подождать ещё часок? Нет, наверное, не стоит. Человек придёт с работы, захочет отдохнуть, а тут названивают все кому не лень. Что ж, придётся топать в коридор, подглядеть номер на зеркале. Надо будет потом переписать его в блокнот – мало ли, вдруг ещё пригодится?

Несколько оборотов диска, длинные гудки и голос – спокойный, даже деловитый:

— Общежитие!

— Будьте добры Ильенко Екатерину Александровну. Это по работе.

— Обождите, сейчас приглашу. – Трубка стукнула о крышку стола, слышались какие-то шорохи и приглушённые разговоры.

Наконец звонкий девичий голос сказал:

— Говорите, кто это?

— Екатерина Александровна, это Борисова, коллега погибшей Семёновой. Мне звонила Кузьмина, просила, чтобы я забрала в школе личное дело Машеньки. Говорила, что вы обещали своё содействие.

— Да, конечно, – так же звонко ответила Ильенко. – Завтра я заберу документы в приёмной и привезу к вам домой, если вы не против. Дадите адрес?

— Конечно, буду рада повидаться.

— Значит, договорились. До встречи! – Короткие гудки возвестили о том, что разговор окончен.

Лена тоже положила трубку телефона на рычаг. Она переписала номера с зеркала в блокнот и тщательно вытерла поверхность стекла.

Снова уселась на диван, сняла с головы влажное полотенце. Пушок тут же оказался рядом и уставился ей в лицо жёлтыми круглыми глазами.

— Какие у нас планы на вечер, дружок? – Женщина погладила шелковистую чёрную шёрстку, почесала любимца за ухом. Кот зажмурился и негромко замурчал.

А что ей планировать? Какую книжку прочесть перед сном? Так это и так понятно: библиотечный Теодор Драйзер лежит на журнальном столике с закладкой примерно в середине тома, соседствуя со свежим выпуском журнала «Человек и закон». Вот только к чтению она что-то охладела в последнее время. Как и к вязанию. Если так пойдёт дальше, то к осени можно остаться без джемпера и тёплых носков. Последнее, между прочим, станет актуально уже в середине августа – начнутся туманы, дожди, сырость и ещё целый месяц ждать до включения центрального отопления.

Может, не мудрствуя лукаво, просто улечься пораньше спать? Тоже не вариант. Во-первых, волосы ещё не высохли, а если она уснёт с мокрой головой, то завтра причёска будет напоминать библейский апокалипсис и её не уложишь уже ничем до следующего похода в душ. А во-вторых, время слишком раннее. Проснёшься потом посреди ночи и будешь дура дурой пялиться до рассвета в потолок, а на работе клевать носом.

— Что ж, коть, будем себя перенастраивать. От отечественных трагедий к американским. – Лена включила настольную лампу и попыталась сосредоточиться на судьбе Клайда Гриффитса[16].

Прочитать удалось всего несколько страниц. Опять звонок, теперь в дверь. Нехотя женщина отложила книгу.

— Привет, не спишь? – Соседка Ирина в симпатичном ситцевом халатике и шлёпанцах, как она любила говорить – «на быструю ногу», стояла на пороге. – К тебе можно? Не помешаю?