Смерть на кончике ножа - Елена Терехова Страница 82

— Столько вопросов сразу, – засмеялась хозяйка. – Входи, мы тут с Пушком книжки почитываем.

— А я тебе другое чтиво принесла. – Соседка плюхнулась на краешек дивана и извлекла из кармана халата конверт. – Ты, как я постоянно замечаю, в почтовый ящик раз в неделю заглядываешь, только когда местная «Знамёнка» приходит или «Труд». А между прочим, бывает и такое, что тебе люди письма пишут.

— Да? И кто же мне пишет? – засмеялась Лена, догадываясь, впрочем, об отправителе. – Спасибо, Ириш, что забираешь почту, я и в самом деле забываю.

— Вот-вот, а ящик открытый. Или стащит кто-нибудь любопытный, или шпана местная подожжёт, случаев таких миллион.

— Ну, поджечь у нас побоятся, всё-таки опорный пункт милиции в доме, а спереть – да, ради импортной марки даже запросто.

Она аккуратно оторвала краешек конверта, чтобы извлечь содержимое. Николай Некрасов раз в месяц присылал ей либо письмо, либо открытку из какого-нибудь живописного местечка, а бывало, что и букет цветов – по-заграничному, с таксистом. Он не скрывал, что переписка с ней ему нравится, хотя письма эти были ни к чему не обязывающие, просто для поддержания общения. Конечно, ей было приятно, что мужчина его положения не забывает о токаре из маленького шахтёрского городка, но строить планы на будущее было бы глупо, несмотря на настоятельные увещевания Ирины.

— Расскажи, что пишет? – нетерпеливо поинтересовалась соседка.

— Как всегда, о погоде, посольских мероприятиях, моде, – пожала плечами Лена. – О чём ещё может мне написать человек, с которым нас год назад случайно свело убийство его любовницы? Мне вообще непонятно, зачем он до сих пор мне пишет.

Ирина посмотрела на подругу так, будто у той вместо головы выросла тыква.

— Ты чего, мать, совсем спятила там, в своей токарке? Да понравилась ты мужику! Прощупывает он тебя со всех сторон – на кругозор, сообразительность, чувство юмора…

— Политическую сознательность, – ехидно вставила Борисова.

— Поверь, и на это тоже, – спокойно согласилась соседка. – И ты по всем параметрам ему подходишь. Если не будешь дурой, то ещё и в Москву тебя торжественно проводим, а может, и куда подальше.

— В Магадан, – снова вставила Лена.

— Тьфу на тебя! – разозлилась Ирина. – Я ей про Фому, а она – про Ерёму! Магадан! Туда не провожают, а сопровождают, так что не каркай! Лучше напиши, что рада была письму и приглашаешь в гости.

— Делать ему нечего, как сюда в гости мотаться. Тут не Рио-де-Жанейро.

— Ты пригласи, с тебя не убудет. А там Рио, Монте-Карло, Иерусалим – всё равно. Ладно, побегу я до дому, хорошо с тобой, но больно нервно.

Лена посмотрела на подругу и расхохоталась.

— Почему это?

— Да потому, что каждый человек сам кузнец своего счастья. А в твоей кузнице куётся всякая… ну ты поняла, в общем. Всё, целую, пока!

Она испарилась из квартиры.

Если призадуматься, то в словах соседки была доля истины. «Каждый кузнец своего счастья»… Может, пора взять молот в руки?

Лена решительно подошла к телефону и набрала номер Табачникова. За это время она выучила его наизусть.

— Алло, – раздался в трубке спокойный голос. Женский.

— Здравствуйте, – нерешительно проговорила Борисова. Горло постепенно сдавливал спазм. – Можно услышать Дмитрия?

— Он сегодня дежурит в штабе ДНД. Передать что-нибудь ему? Представьтесь, я скажу, что вы звонили.