Громов. Хозяин теней 6 - Екатерина Насута Страница 115

— Что ж вы так? — поинтересовался я.

— Сказали, что несолидно. На извозчике-то. Да и не всегда отыскать можно, что свой надобно… мало ли, куда и как ехать придётся. Вот и согласился. Так-то оно, вроде бы и ничего сложного, а вот поди ж ты…

— Ничего. Привыкнете. Коробки брать?

— Само собою, — Лаврентий Сигизмундович выбрался из машины и снова перекрестился. — Нет, нет, не все. Эти две оставьте, а вот те берите. Только аккуратно. Здание под комитет отвели недавно, и как обычно, переезд совместили с ремонтом, потому внутри некоторый беспорядок…

Это он мягко сказал.

Учёный комитет Министерства народного просвещения[42] расположился в солидного вида особняке. Вероятно, прежде особняк этот принадлежал лицу светскому и использовался для проживания. От тех времён остались хрустальная люстра небывалой помпезности и просто-таки угрожающих размеров да фривольная роспись на потолке. Как-то вот не сочетались у меня Министерство народного просвещения и пухлые ангелы, окружавшие не менее пухлых девиц в весьма условных одеяниях.

Там, под потолком, поблескивала позолота, а вот внизу едко пахло краской, вдоль стен поднимались леса, а сами стены постепенно меняли окрас с роскошного пурпура на болотную зелень, столь типичную для заведений казённых.

Суетились рабочие.

Кто-то что-то кому-то объяснял, при том матом… в общем, жизнь кипела. И мы в этом кипении как-то даже растерялись. Впрочем, Лаврентий Сигизмундович скоренько свернул в боковой коридор, где было не в пример темнее и тише. Правда, вонь краски стала совсем уж густой.

— Выделили… к счастью, от меня не требуется постоянно находиться в присутствии, но… — он прижался к стеночке, пропуская пару рабочих, которые тянули лестницу. — Иногда вот… приходится… появляться. Многие весьма недовольны моим назначением.

— Чем?

— Прошу, — Лаврентий Сигизмундович вытащил ключи и открыл дверь. — Всегда найдётся причина… одно дело инспектировать гимназии где-то там, на окраинах. И совсем другое — столичные заведения. А уж желающих быть к ним приписанным и вовсе…

Ну да, если так-то.

Должность открывает возможности. Пусть не совсем законные, но у чиновников издревле к закону своеобразное отношение сложилось

В кабинете было пусто.

Чтоб… я даже некоторое разочарование ощутил.

— Ставьте вон в угол. И погодите… должны были уже доставить… посидите.

Мы и сели.

А кабинетик такой, тесноватый, угловой и окошко одно, выходящее на задний двор. Я огляделся. А потом выпустил Тьму, которая тоже крутанулась. Ага… в углу фонит. И во втором. Артефакты? Самого Лаврентия Сигизмундовича?

Вряд ли.

Он тут бывает нечасто. Вон, пыли на полках скопилось. И запах такой, застоявшегося воздуха. И вещей не вижу.

— А… — начал было Метелька.

Я прижал палец к губам и головой мотнул.

— Латынь ещё на завтра учить, — Метелька умел соображать. — И этот… хранцузский. Вот на кой мне хранцузский?

— Чтоб был.

— Ну ладно. Может, и вправду. Вот поеду я за границу…

— Кто тебя выпустит?

Свечение стало чуть более ярким, и Тьма потянулась к источнику. Подслушивают? Пускай себе. Я запретил трогать. Ни к чему у людей вопросы вызывать.

— Мало ли. Вдруг да выпустят. Или вообще… выучусь и толмачом стану. Но я к чему. Ладно, на хранцузском люди балакают, а латынь на кой? Они ж все перемёрли!