Жгучий перец драконьего лорда - Марина Эльденберт

Марина Индиви, Ксения Лита

Жгучий перец драконьего лорда

Часть 1. Девочка с огоньком. 1. Алиса

День не задался с самого начала. Если у кого-то позитивное мышление работает, тот не я. Потому что как только я начинаю думать, что мне вот-вот повезет, случается настоящий межъягодичный провал. Сначала позвонил Пашка и сказал:

— Выступление в субботу отменяется.

— Свадьба тоже? — не удержалась я.

— Нет, свадьба будет, но без выступления. Без нашего, в смысле. Ты прогноз погоды вообще видела?

Прогноз погоды я, конечно, видела, но это фаер-шоу на свадьбе должно было здорово поправить мое финансовое положение.

— Они же внесли задаток?

— Внесли, но Лопухин им его вернул. Сказал, что с этими лучше не связываться.

Я вздохнула. Представитель агентства, через которое мы работаем, всегда был на стороне клиента. С одной стороны это, конечно, хорошо, а с другой… мне вот, например, кушать хочется. Прискорбная особенность организма всех людей досталась и мне — с самого рождения. Мама говорила, что когда я была голодная, я так орала в роддоме, что меня всегда несли на кормление первую. Даже если кормление было через полчаса, несли заранее. Жаль, во взрослой жизни это так не работает: поорал — и тебе в рот что-то сунули. Ну то есть сунуть-то могут, но это будет не еда, а в лучшем случае кляп.

Перед самым выходом Арсений блеванул на мои любимые кроссовки. Любимые — они же и единственные, а благодаря погоде, когда за окном не то сметает, не то заливает деревья, выхода у меня не было. Пришлось остаться и чистить обувь, и все это время кот взирал на меня с тумбочки в прихожей с таким видом, как будто это я затолкала в него мамин фикус, за которым не уследила, пока разговаривала с Пашкой.

По-хорошему, его надо было давно выкинуть. Не Арсения, Арсений мне был дорог как крайне долбанутое, но все же любимое существо, а фикус, но фикус был мне дорог как память о маме. Она очень о нем заботилась. Заботилась бы и дальше, если бы не…

Я не стала погружаться в воспоминания, которые могли вытряхнуть меня из и без того хрупкого душевного равновесия, тем более что я полностью погрузилась в чистящую пену, оттирая от своего бежевого кроссовка зеленую жижу.

Разумеется, я опоздала на работу, а после закрутилась с первыми покупателями и не сразу обнаружила, что Ирина приняла партию несвежих цветов. У нас редко случались такие ситуации, но, как говорится, на грех и грабли стреляют.

— Их же невооруженным взглядом видно! — сказала я, когда Ирина принялась меня убеждать, что розы спокойно можно продать. Распихать по букетам — мол, никто ничего не заметит. — А даже если и не видно, тебе самой приятно было бы получить такой букет?

— Да какая разница, — огрызнулась моя напарница. — А то, что ты на час опоздала — нормально?

Я вздохнула и пошла звонить сначала поставщику, который сказал, что понятия не имеет, «на что вы там заменили мои свежайшие розы», а потом Татьяне Алексеевне, которой, собственно, и принадлежал флористический магазин. Пока я дозванивалась, вышла на крыльцо — дождь ненадолго перестал, и я получила возможность рассмотреть, как весело прыгают маленькие балерины в балетной школе по соседству. За огромным стеклами порхали крохи в разноцветных пачках, и я на мгновение забыла обо всем. Аккурат до того момента, как: