Еще одна глупая история любви - Кэтлин Дойл Страница 137

— Я знаю. Свяжусь через минуту, просто я полностью сбита с толку, чувствую себя растерянной.

— Ты говорила с Элиссой?

— Нет. У меня ощущение, что она скажет: «А я тебя предупреждала».

— Боже, Дез, нет. Элисса никогда так не скажет. Кроме того, она это не предсказывала.

Но предсказывал Сет.

Когда мы заключали пари.

От этой мысли у меня по телу пробегает холодок.

— Я знаю, что думала Элисса. Она считала, что мне нужно уйти от Роба, – сообщает Деззи. – По сути, она намекала на это, когда мы с детьми в прошлом месяце ездили в «Шесть флагов»[94]. И она оказалась права.

— Она точно пожалеет, что не ошиблась.

Дез выдыхает воздух.

— Если честно, я рада, что все выяснила до того, как успела забеременеть.

— Да. На волосок от пули.

— Огромной пули. – Деззи запинается. – Ты очень умная. Ты знаешь это?

Я ошарашена.

— Ты о чем?

— Ты всегда плевала на мужчин. Никогда не строила свою жизнь вокруг романтического дерьма. Раньше я думала, что ты патологически цинична, а теперь я считаю, что ты гений. Ты отвергаешь все эти токсичные институты.

Не очень приятно, когда тебя называет патологически циничной человек, с которым ты знакома с начальной школы, но я стараюсь не заводиться.

— Какие токсичные институты? – спрашиваю я, хотя подозреваю, что знаю.

— Брак. Любовь. Пока смерть не разлучит нас – все это дерьмо.

Она кажется очень раздраженной.

Она очень похожа на меня.

Мне очень не нравится это слышать.

Сет показал мне другие возможности, другие варианты отношений. Я не уверена, что полностью в них верю. Но я хочу этого ради него.

— Деззи, любовь – это совсем не токсичный институт, – говорю я. – Ее я совершенно точно не отвергаю. Что касается брака – некоторые люди, похоже, получают от него удовольствие. Как знать.

Но она меня не слушает.

— Ты не позволяешь другим людям переустраивать твою жизнь, – продолжает она. – Ты защищаешь себя. И если быть абсолютно честной, то я раньше думала, что это немного трусливо. А сейчас я тебе на самом деле страшно завидую.

— М-м, не знаю, обидеться мне на тебя или чувствовать себя польщенной, – признаюсь я.

— Прости, мне не следует читать тебе проповеди, – говорит она. – Я знаю, что у тебя все хорошо идет с Сетом, и я на самом деле за тебя счастлива. Я не пытаюсь – как бы получше выразиться? – отравить твой оптимизм. Я просто знаю, что ты всегда держишь один глаз открытым, а я чувствую себя идиоткой из-за того, что так не делала, в особенности в последний год с Робом. Я не должна была быть слепой, но у меня такое ощущение, словно в меня врезался грузовик, хотя я даже и близко к дороге не подходила.

— Я на самом деле думаю, что ты должна мне позволить прилететь к тебе. Или давай где-то встретимся.

— Боже, нет. Вы с Сетом впервые собираетесь вместе праздновать День благодарения. Я не собираюсь вам это испортить.

— Он может остаться дома. Я так на него разозлена.

— Не надо злиться из-за меня. Я все поняла. Он на самом деле разговаривал со мной по телефону очень любезно.

Я вздыхаю. Знаю, что мне нужно выпустить эту злость, но в эту минуту она кажется правильной.

Вероятно, это несправедливо по отношению к Сету.

Но это реальность.

— Что мне сделать, чтобы тебе стало лучше? – спрашиваю я у Деззи, пытаясь напомнить себе, что дело тут не во мне.