Тень моей сестры - Дженюари Гилкрист Страница 117

— Если хочешь, Уолт позвонит сегодня фельдшеру. Ведь он, чтобы не потерять место, должен сохранить твой побег в тайне. А если это не удастся, деньги помогут ему скрыться.

Я провела пальцем по шву на простыне.

— Аделаида, мир, в котором мы живем, несправедлив. Но я хочу, чтобы ты знала, что я всегда и во всем буду поддерживать тебя и никогда тебя не оставлю.

Голос Уиффи был чистым и искренним. Она была самым верным другом, какого я могла найти. Сможет ли она меня простить, подумала я, сжимая ее ладонь, или то, что я задумала, покажется чрезмерным даже для нее?

— Кто еще знает, что ты у меня?

— Только ваши слуги, – покачала головой я.

Наступила длинная пауза, но я уже знала, какой вопрос она собирается задать.

— А твоя сестра?

Я промолчала. Было время, когда каждая из нас знала, где находится другая, когда мы могли обмениваться мыслями по соединяющим нас невидимым нитям.

Но теперь все нити были оборваны.

— Хочешь, чтобы я сказала еще кому-нибудь?

Джеку, хотелось сказать мне, но я молча отвернулась, опасаясь, что она сможет прочесть на моем лице все, что я чувствовала. Чем меньше она будет знать, тем лучше.

Уиффи положила мне на плечо руку. Ее прикосновение было таким теплым и нежным, что мне хотелось заплакать. Но я не могла себе этого позволить. У меня оставалось еще одно несделанное дело.

— Пригласите мою сестру на обед, – попросила я, – в это воскресенье.

Уиффи недоверчиво хмыкнула, но я продолжала смотреть в сторону.

— Ну, если тебе этого хочется… – смущенно произнесла она.

— Да. И задержите ее здесь до темноты. Пусть вернется домой в девять и ни минутой раньше.

Глава 33

Дни пролетели незаметно, и вот наступил вечер воскресенья, когда букмекеры собирали с проигравших свою мзду. Так как Стэнли больше не принимал участия в строительстве ипподрома, он проводил время, делая ставки, и в зависимости от благосклонности фортуны возвращался в Грейклиф либо в сумерках – угрюмый и вспыльчивый, либо на следующее утро – сытый, пьяный и лопающийся от самодовольства.

Прокравшись через тихий до жути дом в кабинет Стэнли, я приступила к поискам. Поначалу я старалась действовать аккуратно, но, когда искомая переписка с врачом из Медоули не обнаружилась, я смела все, что было на столе, на пол, в отчаянии глядя на разбитые чернильницы и разлитые по ковру лужи чернил.

Я не обнаружила ни единого письма или записки. Должно быть, они хранились в закрытом нижнем ящике стола, который, несмотря на все мои усилия, никак не желал отпираться. Но чтобы доказать обман Стэнли и Виктории, мне во что бы то ни стало нужно было добраться до этих бумаг. Без них обвинение основывалось лишь на моих словах. Но я в любом случае не вернусь в приют. Ни за что на свете.

Я продолжала ждать. Небо за окном сделалось оранжевым, а потом приобрело грязновато-серый оттенок, типичный для нью-йоркских сумерек. Ступни занемели, и я пошевелила пальцами, чтобы разогнать кровь, чувствуя себя сидящей на камне ящерицей. Умению терпеливо ждать я научилась в приюте.

Внизу раздался скрежет и шорох – входная дверь открылась и снова закрылась. Виктория. Я чувствовала ее, вибрируя всем телом от ее близости.

Приподняв юбку, я достала револьвер, ощущая в руке его холодную тяжесть. Во мне начал закипать гнев.