Тайны Нового Орлеана - Хелен Берд Страница 182

Когда Бен открыл глаза, он уже знал ответ. И образ Стеллы растворился, оставив за собой лишь пепел и саднящую горечь вины из-за ее смерти. Он еще оплачет ее. Позже.

— Какая умница! – восхитился Папа Легба. – Твоя девочка, конечно, думала быстрее, но у нее ведь и не было любимой жены, правда? Пошли. – Он поманил Бена за собой. – Пошли, пошли, пошли! – Папа крутанул рукой в воздухе, словно приглашая, и мир вокруг изменился.

Затянулся туманом, густым, как молоко.

— Отыщи ее, – ухмыльнулся Папа Легба. – Найди ее…

Бен не видел ни зги. Ни черта. Ни хрена.

— Как?! – заорал он, но трикстер подленько заткнулся. – Как?! Келс!

Туман издевательски молчал, пока Бен продирался сквозь него, выкрикивая ее имя. Туман молча насмехался, наблюдая, как он метался, разыскивая Келс, как разыскивал когда-то – чертовски давно! – Стеллу среди других духов.

Здесь была только тишина и непроглядная желтая мгла.

Хотелось заорать со всей дури, и Бен именно так и сделал, но ни черта это не помогло. Крик потонул в густом тумане.

— Келс! Келс!

«Засранка ты мелкая, только найдись… Я выбрал тебя, малявка. Я выбрал тебя и выбрал мир таким, какой он есть, потому что в нем есть ты, потому что без тебя не будет этого мира для меня, поэтому найдись уже… Найдись!»

Найдись, как нашлась Эвридика, потому что даже если он не был Орфеем, кое-какие силы у него все-таки были. Что-то он еще мог.

Найдись.

Найдись, черт бы тебя побрал!

Он мог позвать ее по истинному имени. Прямо сейчас. Позвать ее, и она пришла бы, потому что эти имена связали бы их навсегда. Но Бен не мог. Пока что не мог.

Лея. Лея. Лея…

От мглы, застилающей все, у него заслезились глаза. Бен протер их кулаком, и вдруг странная, абсолютно идиотская мысль стукнула ему в голову. Он ведь уже делал так, не правда ли? Он уже использовал свою музыку здесь, в этом чистилище.

Сладких песен о любви для Келли парень так и не написал. Она выводила его из себя, Бен бесился от их предназначения и не хотел его признавать, и до сих пор не знал, признал ли до конца, но знал другое – без нее конец и этому старому доброму миру, который был не так уж плох, и ему. А без него она зачахнет среди этого тумана. Бросать ее здесь было нельзя, это же Келс. Его маленькая Келс… Нельзя с ней так поступать, нельзя оставлять тут, в этом гребаном чистилище, где бродят неприкаянные души. Она этого не заслуживает.

Одна песня у него все-таки была. И если уж он Орфей, то будет Орфеем до конца, только вместо Эвридики он вытащит из чистилища маленькую ведьму, а чертов туман пусть идет в жопу.

— Это лишь влечение, и оно пройдет, а может, оно слишком серьезно… – запел Бен негромко, но звучно, с легкостью вспоминая каждую строчку песни, которую до того ненавидел, и туман вокруг зашевелился, как живой. Бен чувствовал его недовольство и зло усмехнулся в ответ. Получи, тварь! – Может, это слишком опасно, и оно не уходит, и оно не пройдет…

«Ты нужна мне, Келс, даже если я пока что не люблю тебя. Ты нужна мне. А я нужен тебе. Мы нужны друг другу».

Он чувствовал это. Чувствовал, как нити, соединяющие их друг с другом, напряженно трепещут. Ощущал, как непрошенное предназначение покалывает кожу. Зовет Келли. Тянется к ней.

Туман расступался нехотя, шипением отзываясь на голос Бена, и сила огоньком затеплилась где-то за ребрами, вспыхнула так, что едва не обожгла его самого. Он никогда не чувствовал ее так ярко и остро. Никогда прежде.