Сети чужих желаний - Марина Серова Страница 25

— Вы приняли Геннадия?

— Да, но пока на испытательный срок. Поработает месяц, а мы посмотрим на его результаты. В отделе кадров немного расспросили его бывших коллег, и они подтвердили, что Геннадий отличный работник, к тому же выполняет свои обязанности с охотой и старается закончить все в срок, а плохие характеристики — это, скорее, последний способ насолить ему от руководителей. В общем, благодарю вас за хорошего сотрудника.

— Не стоит. Завтра я постараюсь получше разобраться, почему Орлов составил завещание. У вас нет на этот счет никаких мыслей?

— Почему составил? — Роберт протянул последнее слово. — Даже не знаю. Враги есть у всех бизнесменов, но прямо чтоб завещание составлять, таких не было.

— Тогда, может, ему поступали угрозы?

— Никогда о таком не слышал. Он мог ссориться, кричать на переговорах и яростно отстаивать позиции компании, но все было в рамках. Все-таки не в девяностые живем.

— Три года — это большой срок. Может, вы что-то забыли?

— Возможно, но нельзя исключать то, что Сергей мог мне ничего и не рассказать. Мы с ним сильно сблизились в последние год-полтора, а до этого все свои переживания он держал внутри. Сами понимаете, даже если что-то и было, я об этом не знаю.

— Может, в тот момент был кто-то, с кем он мог поделиться?

— Была девушка, с которой у него были одни из самых серьезных отношений. Кажется, они были вместе больше года. О них весь отдел говорил, поэтому и я знаю. Может, он что-то рассказывал ей.

— У вас есть ее контакты?

— Она работала в отделе анализа и прогнозирования. Я поищу в архиве и отправлю вам все, что смогу найти. Это займет пару дней.

— Благодарю. Завтра постараюсь детально ознакомиться с завещанием Орлова и поговорить с тем, кто его заверял. Доброй ночи.

После этого я немного полистала дела Котова, но поняла, что мозг совершенно не может сфокусироваться на материале. Я прочитала несколько страниц, но ничего не поняла и не запомнила. День был насыщенным и отнял много сил. Пора ложиться отдыхать.

Утро встретило серостью и моросящим дождем, барабанящим по оконному стеклу с монотонным упорством, словно упрямый кредитор, требующий немедленной оплаты.

Я посмотрела в зеркало и увидела в отражении усталое, но решительное лицо, словно маску, натянутую поверх настоящего «я», которое не знает отдыха, пока дело не будет закрыто. На щеке остался след от подушки в виде глубокой складки, а в глазах появились красные прожилки, карта бессонной ночи, полной тревожных мыслей и беспокойных сновидений. Я вздохнула, выпуская из груди спертый воздух комнаты, натянула на плечи халатик и пошла к окну. Мир за стеклом казался таким же серым и беспросветным. Сегодняшний день обещал быть не менее сложным, чем вчерашний, а может, и хуже, и нужно было собраться с силами.

Борисов позвонил и сообщил, что скоро будет у меня. На служебной машине мы должны будем доехать до юридической конторы, где нас уже ждал Котов. Так лень приводить себя в порядок, но поехать не накрасившись мне не позволяли гордость и самолюбие.

— Отлично выглядите, Татьяна Александровна, — по контрасту с тоскливой погодой Борисов выглядел неестественно радостным.

— Чего это с тобой? Обычно ходишь недовольный, а тут чуть ли не светишься.

— Так это, отпуск у меня скоро, — с нескрываемой улыбкой ответил тот. — Еще неделю отработаю — и свобода.