Дом кости и дождя - Габино Иглесиас Страница 27

Потом тощий повернул голову и перевел взгляд с Бимбо на меня. Ненависть в его зрачках пронзила меня, я чувствовал ее внутри себя. Знание, что кто-то тебя убьет, если ему предоставится такой шанс, чувство странное. Тощий пытался освободить руку, но я крепко держал ее. Я контролировал все мое тело и те фунтов шестьдесят, что давили на него, каждый из этих фунтов я использовал, чтобы не дать возможность его раскрытой руке оторваться от пола. Хавьер пригвоздил к полу другую его руку, а Таво по-прежнему прижимал пистолет, только теперь не к щеке, а к затылку тощего.

— Хватит, Б, – сказал Пол. – Мы хотели только поговорить с…

— Заткнись нах, – рыкнул Бимбо. Он встал правым коленом на пол и развернулся всем телом к руке тощего, потом поднял обе мои руки, ухватил правое запястье ниже того места, за которое держал я, все эти движения вынудили нас немного переместиться. А потом, не спрашивая больше о том, кто босс тощего, Бимбо поднял баллонный ключ и ударил им по его пальцам.

Раздался звук удара металлом по полу. Бимбо ударил снова, и на сей раз я услышал хруст пальцев тощего. На мгновение время остановилось, словно звук второго удара убил что-то критически важное в мире и поместил всех нас в какую-то иную реальность.

Тощий молчал.

Звук баллонного ключа по полу все еще звенел в моих ушах.

Таво по-прежнему прижимал пистолет к голове парня.

Мы с Хавьером по-прежнему прижимали к полу его руки.

Дождь за стенами гаража обрел признаки живой твари, вознамерившейся потопить мир.

Тощий взвыл. Как и в предыдущий раз, Бимбо накрыл его рот ладонью, но сейчас крик был гораздо громче, и у всех нас были заняты руки, а потому крик рвался сквозь пальцы Бимбо и эхом отдавался от стен гаража.

— Заткнись, или я тебе вмажу еще раз, – сказал Бимбо.

— Блядь! Сюда кто-то идет! – сказал Пол. Мы посмотрели на него – он то и дело переводил взгляд с нас на лестницу и снова на нас.

Таво убрал пистолет от головы тощего, приподнял подол собственной рубашки, засунул оружие за пояс и отступил на шаг, чтобы фургон не мешал ему видеть лестницу. Мы молча ждали, глядя на Таво.

— Я никого не вижу, – сказал он.

— Клянусь, я там кого-то видел, – сказал Пол. – Какого-то чувака. Он пытался незаметно выглянуть оттуда.

Мы оставались неподвижными, ждали, когда Таво и Пол скажут что-нибудь еще. Они оба смотрели в сторону лестницы. Когда наши голоса смолкли, звук дождя стал казаться еще громче. Потом тощий издал какой-то чудной звук, и я понял, что он плачет. Меня удивило, что он не позвал на помощь, пока мы все думали, что кто-то идет сюда.

— Никого не видишь, П? – спросил я.

Пол отрицательно покачал головой, не поворачиваясь в мою сторону. Таво достал пистолет и снова приставил его к голове тощего.

— Кто твой босс? – спросил Бимбо тощего уже спокойным голосом.

— Папалоте, понял? – сказал мужик, умоляющим взглядом глядя на Бимбо. Под носом у него блестела сопля, а глаза были широко раскрыты и полны страха. – Я работаю на Папалоте. Блядь!

Пол издал шипение, подобное звуку сдувающегося воздушного шарика. Бимбо посмотрел на него, потом на меня. Папалоте – слово, которое в некоторых испаноязычных странах используется для названия «воздушного змея» – был наркобароном Ла-Перлы, центра наркоторговли Пуэрто-Рико. Он был нашей версией «Эль Чапо» Гусмана или Пабло Эскобара. Его имя называли после каждой бойни, учиненной в Сан-Хуане. Он стоял за совершенным тремя годами ранее тройным убийством в крупном отеле, и его имя гремело повсюду.