Дом кости и дождя - Габино Иглесиас Страница 32

Никто не мог понять, что он такое плетет. У меня его слова вызвали страх.

— Ты что это делаешь, Бимбо? – спросил натянутым голосом Таво. Бимбо проигнорировал его и продолжил чтение:

— Elegguá, tú eres un orisha justo, lleno de vida y sensible como los niños… [31]

— Эй, Бимбо! – сказал Таво. – Что это за херню ты несешь?

Я, не зная, к чему он это читает, догадывался, что его слова сбивали с толку Таво сильнее, чем остальных. Одно дело хаос, но хаос на языке, которого ты не понимаешь, это хаос в квадрате.

— Это… это молитва, чувак, – сказал Бимбо. Он засунул руку в шейный вырез своей футболки, вытащил оттуда бусы, которые носил всегда. Черные бусины на них перемежались с красными. – Для защиты. Мы же не хотим, чтобы призрак этого чувака преследовал нас.

— Преследовал? – сказал Пол. – Это что еще за чушь?

— Мы убили его, – сказал Бимбо. – Ты можешь не верить в такие штуки, а я вот верю. Я… я много чего повидал. И мой дядюшка рассказывал мне истории почище всех твоих ночных кошмаров. Я не хочу, чтобы призрак этого типа появился в моей комнате, когда я буду…

— Нет, нет, нет, – проговорил Пол, покачав головой. – Погоди. Мы ничего такого не делали. Его убил ты. Я к нему даже не прикоснулся. Ты расхуячил его мозги этим… этим…

— Ты прав! – сказал Бимбо, обрывая Пола. – Я убил этого хера. Так что можешь спать спокойно, договорились?

Призрак, о котором он только что говорил, повис в салоне машины, как дурной запах. Несколько секунд единственными звуками были стук дождя по крыше и отчаянная беготня дворников по лобовому стеклу. Тогда Бимбо вернулся к своему телефону и продолжил чтение:

— Elegguá, sabemos que eres bueno, que eres justo, pero también sabemos que es mortal tu ira cuando eres ofendido o molestado. Sabemos, oh Elegguá, que puedes ser tan bueno como un ángel y tan malo como el diablo[32].

«Мы знаем, о Элеггуа, что ты можешь быть добрым, как ангел, и плохим, как Дьявол».

Все, что делал Бимбо, было прямой противоположностью того, что хотели мы. Я представил себе тощего, который истекал кровью на полу, представил себе его призрака, витающего над Бимбо и клянущегося преследовать всех нас. Я подумал, уж не начну ли я слышать всякие шумы, оставаясь один дома. Я подумал, не стоит ли мне с моей девчонкой пройти обряд очищения, на какой она с матерью ходит к одной слепой женщине, которая, по словам Наталии, настоящая колдунья.

Estamos rodeados de fantasmas y todas las historias son historias de fantasmas [33].

Это был голос моей бабушки, и звучал он так ясно, будто она сидела рядом со мной в машине. Нас окружают призраки, и все истории – это истории о призраках. Она была права.

— Слышь, чувак, – сказал я. – Замолчи. Просто… замолчи. Нам нужно сообразить, что делать дальше.

— Да, – сказал Хавьер за баранкой, не отрывая глаз от дороги впереди. – Что произойдет, когда они найдут тело?

— Что ж, значит, пришло время просветить вас. – Бимбо оглядел наши лица в поисках понимания, но, вероятно, увидел в ответ только выражения ужаса и беспомощности. – Мертвецы никого не могут опознать, вам ясно? – спросил он, потом продолжил: – А потому можете не опасаться, выходя из дома, – никакой gatillero [34] не будет поджидать вас у выхода. Почему? Потому что я убил этого выродка, так что можете выразить мне признательность – я спас ваши пугливые задницы.