Казанский мститель - Евгений Сухов Страница 32

— Не хотелось бы вам докучать, прекрасно понимаю ваше состояние. Но и вы поймите меня — служба! Позвольте задать вам несколько вопросов, — присев на соседний стул, спросил Воловцов.

— Что ж, спрашивайте, если нужно, — безразлично произнесла Софья Владимировна и отвернулась от окна.

Иван Воловцов кивнул и, чуть приглушив голос, произнес:

— Мне надо, чтобы вы рассказали про события, что произошли ровно две недели назад в саду «Черное озеро». Желательно со всеми подробностями. Они могут быть ключевыми в расследуемом мною деле.

— Это когда Леню… Леонида Мартыновича застрелили? — спросила Софья, хотя прекрасно понимала, что конкретно интересует московского судебного следователя.

— Именно так, — последовал сдержанный ответ.

— Ах, — вздохнула Софья, встала со стула и, отойдя от окна, присела на крохотный диванчик, обитый ситцем. Вспоминать события того дня не хотелось, но ведь гость не отстанет… И она начала: — В тот день он пришел ко мне в одиннадцать. По воскресеньям мы всегда прогуливались с ним в саду «Черное озеро». А потом шли обедать в ресторан. Чаще всего это был ресторан нумеров Щетинкина…

Она замолчала. Было заметно, что ей трудно говорить.

— Позвольте уточнить, в тот день было все как всегда? — задал вопрос Иван Федорович.

— Да, как всегда, — последовал ответ. — Ничего необычного в нем не было.

— И ничего необычного вы в поведении или словах Леонида Мартыновича не заметили, — почти утверждающе произнес Воловцов.

— Не заметила…

— Вы отправились прогуляться в сад «Черное озеро», — продолжил допрос судебный следователь.

— Да, я оделась, и мы пошли.

— О чем вы говорили?

— Мы строили планы, ведь он сделал мне предложение руки и сердца, и я дала согласие.

— Когда должна была состояться ваша свадьба? — поинтересовался Иван Федорович.

— В мае.

— Вы любили его? — неожиданно для Софьи Владимировны спросил Воловцов.

— Это уже вас не касается, — вскинула голову Радкевич и смерила излишне любопытствующего мужчину негодующим взглядом. Но судебного следователя это отнюдь не смутило.

— Милая барышня, меня все касается, — заметил Иван Федорович. — Иначе я бы не задавал таких вопросов.

— Да, я его любила! — с неким вызовом ответила Софья Владимировна и ожгла следователя долгим пылающим взглядом. Впрочем, коллежский советник Иван Воловцов ранее ловил на себе куда более выразительные взоры. И ничего… Выдерживал!

— А Александра Юрьевича Павловского вы тоже любили?

Вопрос для Софьи Радкевич опять-таки явился весьма неожиданным. Теперь она вскинула на судебного следователя взгляд, исполненный негодования и отчасти ненависти:

— Да, я любила его. Но потом… — Она замолчала.

— Что потом? — прервал молчание Воловцов.

— Да зачем вам все это знать? — Она посмотрела прямо в глаза Ивану Федоровичу, и ему стало ясно, что она и правда не понимает, для чего все эти вопросы.

— Поверьте, я задаю вам подобные вопросы вовсе не из праздного любопытства, — как можно мягче произнес судебный следователь Воловцов. — Это все мне необходимо знать, чтобы успешно вести расследование убийства господина Алябьева. К тому же господин Павловский находится у меня на подозрении…

Софья криво усмехнулась:

— Вот даже как. Он не мог убить.

— Ну, он сам и не убивал, — заметил Иван Федорович. — Например, он мог нанять кого-то совершить убийство.