Благородный детектив из Токио - Идзуми Аидзава Страница 33

— Любопытно, – заметил Рихито. – Но если вы уже тогда подозревали всех, почему не устроили осмотр на месте? Если никто не выходил из комнаты, значит, кольцо все еще было у вора в кармане. Может, стоило их обыскать.

— Обыскать?! Это же семья! – не выдержала Итика. – Разве можно даже подумать о таком?

Но Камэё спокойно сказала:

— А я и обыскала. Сама.

— Что? – Итика не удержалась и почти вскрикнула.

— Да. Как только поняла, что кольцо исчезло, я крикнула: «Никому не двигаться!» – и заперла дверь. А потом обыскала каждого.

Она говорила спокойно, будто это было самым естественным делом.

— Но ничего не нашла. Кольцо исчезло. Конечно, можно предположить, что кто-то его проглотил, но размер у него такой, что это просто невозможно. Значит, «Дикая Синева» действительно пропала.

Повисла тяжелая тишина. Рихито первым нарушил ее:

— Исчезнувший камень… Звучит интригующе. И все же, не могло ли кольцо просто упасть и закатиться куда-нибудь под мебель?

— Исключено, – покачала головой Камэё. – После осмотра я обыскала комнату вдоль и поперек. Подняла ковер, вывернула подушки, на которых мы сидели, даже распорола их, но ничего не нашла. В зале мебели немного: только большой стол и витрина. Спрятать было негде.

Судя по словам пожилой дамы, поиски были тщательные. Но если даже после такого кольцо не нашлось… то куда же оно исчезло? И даже если кто-то из семьи его украл, при обыске кольцо бы нашли.

«Дикая Синева», камень, приносящий несчастья, словно растворился в воздухе.

— Хорошо, – наконец сказал Рихито, щелкнув пальцами. – Значит, мое задание – раскрыть тайну исчезнувшего сапфира. Кстати, госпожа Камэё… кого вы подозреваете больше всего?

— А это выяснить, юноша, уже твоя работа, – кажется, от прямоты вопроса Камэё немного даже опешила, но быстро взяла себя в руки. – Сейчас я позову всех. Им я сказала, что вызвала детектива. Так что не стесняйся, можешь прямо указать, кто виноват.

Она взяла со столика маленький серебряный колокольчик и позвонила. Звон разрезал воздух, и почти сразу послышались торопливые шаги.

В комнату вошли четверо: двое мужчин и две женщины. Одна пара лет пятидесяти, а вторая – двадцати.

— Это мой старший сын, Синтаро, и его жена, Кёко, – представила Камэё. – А рядом их дети, мой внук Киппэй и внучка Рэми.

Все четверо вежливо поклонились.

Синтаро был среднего роста, без особых примет, разве что с заметно поредевшими волосами: на макушке торчала одинокая седая прядь. Кёко, напротив, могла похвастаться густыми черными волосами, уложенными в идеальное каре, блестящее от лака, словно шлем. Он был одет в поло и брюки, она – в летний твидовый костюм. На первый взгляд скромно, но на воротниках и манжетах сияли логотипы дорогих брендов.

Итика как раз рассматривала их, когда рядом раздался вкрадчивый голос:

— Эй, красавица, а ты кто? Где живешь? У тебя парень есть?

Она обернулась – перед ней стоял долговязый парень с вьющимися волосами, которые частично прикрывали правый глаз. Расстегнутая рубашка, ленивый взгляд, чуть масляная улыбка.

Волосы как водоросли, только что вынутые из мисо-супа…

— Я Киппэй, – представился он, откинув челку. – Учусь в аспирантуре. А ты, похоже, не красишься? Натуральная красота редкость сегодня. Мне такое нравится, – он издал странный смешок и послал ей воздушный поцелуй.