Предел терпения - Челси Бикер Страница 40

— Величайшая – это Уитни, – возразила ты, – но мы очень рады познакомиться с Селин.

Кожа девочки уже некоторое время не видела солнечного света; она была почти серой. Но дочка соседки оживилась, увидев меня.

— Тебе нравится Джерри Спрингер? – спросила она, включив телевизор. Я оглянулась на тебя, чтобы попросить разрешения, но вы уже смеялись с Кристиной, глубоко погруженные в спор, кто лучше, Хьюстон или Дион, и я устроилась перед огромным экраном, занимавшим бо́льшую часть стены, с этой девочкой, которая, хоть и была моего возраста, выглядела на несколько лет младше, если судить по размерам.

Ее мечтательный взгляд скользнул по мне, затем снова вернулся к экрану.

— Однажды я буду вести это шоу, – сказала Селин с благоговением, как будто торжественно пообещала вылечить ту самую болезнь, которая ее мучила. На экране коротышка, который едва доходил Джерри до пояса, взобрался на женщину с силиконовыми сиськами, каждая размером с медовую дыню. – Джерри умрет естественной смертью, и я стану новой ведущей.

— У тебя много друзей? – спросила я как дура.

Она посмотрела на меня и улыбнулась.

— Только ты.

Прежде мне не случалось видеть по-настоящему больного ребенка. Теперь я понимала, почему Селин не может пойти на пляж. Я встала.

— Хочется чего-нибудь холодненького, – пробормотала я, чувствуя, что готова задохнуться. Я уже любила ее, уже чувствовала всю силу ее желания стать звездой ток-шоу и болезненный факт, что мечта Селин, скорее всего, никогда не осуществится. На кухне я открыла морозильник, который был набит поленьями замороженного виноградного сока. И сейчас, сидя в кабинете акушерки, я почти слышала, как деревянная ложка Кристины стучит о стенки стеклянного кувшина, пока она размешивает свежую порцию сока.

— А как у вас сейчас с циклом? – спросила акушерка, но я все еще была на Гавайях в свои тринадцать, в ванной Кристины, которая выглядела точь-в-точь как наша, только у них все было розовое, вплоть до ватных дисков, и когда начались мои первые месячные, я подтиралась, сидя на унитазе, и увидела кровь на бумаге. Я закричала: «Пришли!» Вы с Кристиной дружно сунулись в двери, сзади Селин, зажатая в своем кресле. Кристина посоветовала мне использовать только прокладки, чтобы я могла наглядно видеть качество крови и следить за здоровьем, не говоря уже о том, что так проще избежать токсического шока от тампонов, и вы все наблюдали, как я прилепила первую прокладку к нижнему белью. Начало менструации было отмечено шоколадным тортом из пекарни «Мари Каллендер» после твоей вечерней смены, но когда несколько дней спустя у Селин тоже, как ни удивительно, начались месячные, Кристина пришла в настоящую ярость.

— Если вас изнасилуют, – злилась она, меряя шагами свою маленькую кухню и размахивая деревянной ложкой, – теперь вы с Селин можете забеременеть от насильника. И ты-то, по крайней мере, можешь хотя бы попытаться защититься! Но Селин – нет. Вот зачем ей месячные? Она истощена. Она и так на пороге смерти, а теперь ее могут изнасиловать и она понесет? – Кристина посмотрела в потолок и воззвала к богине: – Ты продолжаешь бросать мне вызов за вызовом, не так ли?

Ты попыталась утешить подругу и возразила:

— Но разве это не хороший знак? Что у нее пошли месячные. Может быть, Селин приходит в норму?