Край биографии - Денис Нижегородцев Страница 45

2

Варвара Никитична Ратманова сгорела от чахотки – читай, туберкулеза – еще до середины лета, спустя всего несколько недель после испытаний на зрелость Жорки-гимназиста. Сергей Пантелеевич безбожно запил, потерял всякий стыд и принялся распускать руки. Но если раньше Георгий был за матерью как за каменной стеной, теперь защитников у него не осталось. Семья Рябухи стала для него чужой, да и с городом, где он вырос, его связывали лишь дурные воспоминания.

Провожая мать в последний путь, юноша повторял одно:

— Несправедливо…

Решение уехать пришло само. После похорон Жора не стал возвращаться домой, даже за своим нехитрым скарбом или вещами матери, которые можно было продать. Он просто пошел в противоположную сторону. Денег на поезд или пароход не было, четкого плана тоже. Но на Сенной площади всегда толпились извозчики. В прежние времена Ратманову потребовалось бы очень много времени, чтобы решиться подойти к кому-нибудь, заговорить первым, да и просто заговорить! Теперь у него не было другого выхода.

— Дядь, не возьмете меня с собой? – спросил он у первого попавшегося мужичка с хитрым прищуром.

Тот уже расхаживал перед Жоркой словно девица на выданье.

— Ишь какой! – Мужик наградил гимназиста колючим взглядом и наверняка сделал вывод о его неплатежеспособности. Но на всякий случай спросил: – А заплатить есть чего?

Парень покачал головой.

— Скверно… Ну и иди, куда шел! – ответил извозчик невежливо.

Георгий кивнул и направился к следующей телеге. Однако первый встреченный закряхтел у него за спиной, заставив обернуться:

— Слышь, малец, обожди, а сколько тебе годов-то?

— Восемнадцать, – соврал гимназист.

Столько ему должно было исполниться в конце года.

— Сколько-сколько? В твои года я выглядел не так! – Собеседник чесал бороду, все еще сомневаясь. – Бумаг никаких тоже нет?.. Поди ж ты… Не убил никого хоть?

Жорка изо всех сил замотал головой.

— Ну и слава тебе, Господи! – Мужик перекрестился двумя перстами. – А куда ехать-то?

— Куда вы, туда и я…

— Ишь… Ладно… Ты к тому не ходи… – Мужик указал кулаком на конкурента. – Погуляй пока что… А после заката и воротись… Я как раз собирался в Рыбинск ехать, утра можно не ждать… А там чего-нибудь удумаем…

Жорка кивнул и побежал было с Сенной, но извозчик вновь окликнул его:

— Митрофан Силыч я, для своих – просто Митрофан. Еду купить, надо думать, тебе тоже не на что… – И он протянул половинку хлебной сайки.

А Георгий в знак благодарности поклонился. Это был его обед.

Нижний еще не называли столицей закатов, но и тогда они были не менее яркими. В сумерках сирота попрощался с городом детства. А вернувшись на Сенную, еще и поужинал. Митрофан накормил его второй половинкой сайки и выдал лохань молока.

3

Не привыкший к обществу, Ратманов в дороге по большей части молчал. Не произнес ни слова о смерти матери или разрыве с любимой. А бывалый извозчик и не настаивал. Тем более что сам был горазд почесать языком, поведав немало баек: от случая в Окском батальоне, где какой-то бродяга ударил ножом постового и попытался похитить армейскую винтовку, до отравителей, которые несколько лет кормили ядом перепелов, чтобы затем подать птиц на стол своей жертве…

— Злые люди, – только и произнес Георгий.

— Но кто их такими сделал? – задался вопросом мужик.