Дочь врага - Владимир Колычев Страница 59

Надоела ему бандитская романтика, давно надоела. Серега называл его барыга, а он и не обижался. Барыга так барыга, только в печь не сажай. А поднять руку на брата Серега не мог. Может, пора этим воспользоваться?

— А почему ты с нами не хочешь? — расправил плечи Серега. Рожа красная, глаза пьяные, язык заплетается.

— Так детство в жопе больше не играет!

— А мы, по-твоему, в детство тут играем?

— Вы играете в деньги! Вся ваша… вся наша суета из-за денег. А я деньги без всякой суеты делаю! И вообще, давай завтра поговорим!

— А давай сейчас!.. Ты почему Вишняка не замочил?

— А мы взяли Миндаля?

Три месяца прошло, а Миндаль как в воду канул, ни с кем на контакт не выходил. Может, уже и не выйдет никогда. А Вишняк до сих пор в режиме ожидания. Комнату ему в коммуналке сняли, на работу устроили, первое время следили за ним, а сейчас он сам за все в ответе. Если вдруг Миндаль сунется к нему, Вишняк позвонит. А может, и нет… На тонкого все. Или даже на дохлого, потому что пропал живой интерес к пацану, который мог убить и Клару, и Семена.

— Миндаль твой уже давно с концами пропал, а ты все ждешь… Нет, если не можешь Вишняка замочить, ты скажи… Или ты ему все простил?

Дверь вдруг открылась, в трапезную ввалился Судак, живчик, даже внешне чем‐то напоминающий Сипая. Тот «шестерил» Селезню, а этот в пристяжи у Сереги.

— Сергей Иванович, вы просили юную и невинную! — голосом конферансье объявил Судак.

В трапезную втолкнули темноволосую девушку в прямой кожаной куртке. Средней длины юбка на узких бедрах, колготки с люрексом, изящные сапожки на каблучке. Одета девушка хорошо, но главное богатство скрыто в глазах. Вернее, выставлено на показ. В глазах — чистой воды и небесной глубины — крупные сапфиры. Нежный овал лица, четкие надбровные дуги, изящный носик, пухлые губы.

— Пустите! — упиралась девушка. Но Коряга толкал ее в спину, а Судак тянул за руку.

— Я не понял, это что за беспредел? — Семен подорвался, подскочил к Судаку, грубо оттолкнул его.

А Серега толкнул его. В спину. Не сильно, но толкнул.

— Малый, ты чего? — Он обращался к Семену, а смотрел на шатенку, пуская слюни. — Ты ее знаешь?

— Нет!

— Тогда в чем проблема?!

Шатенка, увидев в Семене защитника, с мольбой смотрела на него. Уйти она не могла, здоровенный Коряга подпирал ее сзади.

— Кто это? — Семен угрожающе глянул на Судака, а сердце сжалось в нехорошем предчувствии. Серега продолжал «славное» дело Селезня, торговал живым товаром за милую душу, проститутку мог выписать в любое время дня и ночи. Но здесь что‐то другое.

— Так сама напрашивалась! — чувствуя поддержку главного босса, осклабился Судак.

— Где напрашивалась?

— Да крутилась у ворот, всеми частями тела вертела.

— Неправда, я подругу ждала!

— Так, может, и подругу давай сюда? — засмеялся Серега.

— Какую подругу? — Семен резко повернулся к нему. — Ты что несешь?! Забыл, как Селезень беспределил? Как баб насиловал!.. Анютка, Сонька… Сонька не была проституткой, и Селезень ее за это замочил!.. И чем все это закончилось, а? Где Селезень?.. Беспредел порождает беспредел! Чьи это слова? Или уже забыл, о чем сам говорил?

— А ты чего завелся? Хочешь телку, так и скажи!

— Короче! — Семен обошел девушку, надвинулся на Корягу, и тот сдал в сторону. — Иди погуляй!