Смерть на кончике ножа - Елена Терехова Страница 66

— Эту барышню, кстати, тоже зовут Маша. Когда-то давным-давно мне её подарила моя старшая сестра. Маша прожила со мной все школьные годы, потом институт, а теперь вот будет и тебе верной подружкой. – Молодая учительница вручила подарок девочке и крепко обняла её. – Ты ведь будешь мне иногда писать, правда?

Маша кивала в ответ и едва сдерживала слёзы, уже плескавшиеся в её глазах.

— А вот плакать не надо, – Екатерина Александровна взглянула в лицо девочке. – Всё будет хорошо и даже замечательно. Я принесла тебе ещё кое-что.

Снова зашелестел пакет, и из него показались несколько подписанных конвертов.

— Это тебе от твоих подруг. Они, как только узнали, что ты уезжаешь, написали тебе письма. А ещё вложили свои фотографии на память и указали адреса, куда ты сможешь им писать. Письмо от меня и адрес тоже есть.

Девочка немного отвлеклась, разглядывая куклу и перебирая конверты.

— Вы не волнуйтесь, с Машей у вас проблем не будет, она очень умная и самостоятельная девочка, – Екатерина тихо заговорила с Ульяной.

— Я знаю, – так же тихо ответила та. – Надеюсь, что смогу дать ей то, что нужно каждому из нас, – семью и заботу.

— Поверьте, ничего важнее этого нет. Я точно знаю, сама выросла в детском доме, без близких людей вся жизнь может пойти наперекосяк.

— Хорошо, что у вас есть сестра. Вдвоём выживать всё равно легче.

— Была, – тихо произнесла Ильенко и опустила глаза. – Была сестра. Она погибла, когда мне было четырнадцать, а ей едва исполнилось семнадцать… Кукла – это всё, что осталось мне от неё…

— Простите… Но зачем же вы тогда отдали её Маше? Память всё-таки… – осторожно поинтересовалась Борисова.

— Память должна оставаться, – грустно улыбнулась молодая женщина. – Жизнь – штука непредсказуемая, мало ли что со мной случится, а куклу потом куда, на помойку? А так ребёнку радость и мне спокойно, и Аришка, я думаю, не возражала бы…

Хриплый голос из динамика прервал их разговор:

— Электропоезд с сообщением Междугорск – Новокузнецк прибывает на первый путь первой платформы. Будьте осторожны!

Люди вокруг засуетились, плотным потоком хлынули на перрон. Сумки, чемоданы, голоса – всё это окружило стоявших немного в стороне женщин. Наконец длинной зелёной змейкой вытянулась перед светофором электричка. Двери открылись, людской поток тут же перенаправился внутрь вагонов.

Женщины помогли Ульяне и Машеньке расположиться у окна.

— Как же вы пересаживаться будете с такими неподъёмными чемоданами? – посетовала Галина.

— Ничего, мы справимся, – слабо улыбнулась в ответ Кузьмина. – Да и, как я убедилась, мир не без добрых людей, помогут.

Прошлое и настоящее

Потом женщины втроём стояли на платформе и махали руками вслед отъезжающей электричке.

— Вот и всё, – подвела итог Лена. – Как говорится, дай им бог… Ну что, по домам? Я бы прошлась немного, есть о чём поразмыслить.

— Тоже с удовольствием с тобой прогуляюсь, – с готовностью поддержала подругу Галина.

После секундной заминки послышался голос Екатерины:

— А можно и мне с вами? Я тут недалеко живу, в общежитии, так что своим присутствием надолго вас не стесню.

— Да, пожалуйста, – пожала плечами Борисова, – не о секретных же разработках мы собирались разговаривать.

— Скажите, а вы семью Семёновых хорошо знали? Какой вам казалась Елизавета? – вдруг спросила Щербинина.