Тайны Нового Орлеана - Хелен Берд Страница 95

Стелла.

Он помнил, что шел за ней. Она вела какого-то парнишку за руку, и Бен был уверен, что случится что-то плохое. Что?..

Память медленно возвращалась к нему.

Запах крови. Засохший кровавый след на раковине в ночь предыдущего убийства. Слова старой колдуньи. Заметка в газете. Странное поведение Стеллы. Чужое колдовство, связавшее по рукам и ногам.

«Проследи за ней в ночь на пятое января, в Двенадцатую ночь, и ты все поймешь».

Голос вудуистской колдуньи, скрипучий и по-старчески хриплый, зазвучал у него в ушах.

«Я не знаю, что ты должен сделать, чтобы исправить все, но ты поймешь. Лоа подскажут. Лоа подскажут… Лоа подскажут… подскажут…»

Бен зажал уши ладонями, но толку с этого не было никакого. Он продолжал слышать ее слова в голове – они набатом стучали в висках, как приговор.

Лоа, черт возьми, не подсказали что-то ни хрена!

И малец. Он все еще видел его лицо. Что случилось с мальцом?..

— Какого хрена я наделал… – простонал Бен.

Кого он забрал из «долины туманов»?

Что это, мать за ногу, за существо?! И кто ему помогает?!

Мудрость древнего мифа была в том, что Орфей никогда, никогда, никогда не должен был забирать Эвридику из царства мертвых.

Идиотизм был в том, что Бен об этом забыл.

Он должен был последовать за ней и спасти парнишку, но что-то помешало ему. Что-то повязало его. Намертво.

В памяти всплыли фотографии мертвой девочки, найденной на кладбище Сент-Луис – обгрызенное полностью лицо, разорванное горло, – и Бена замутило. Горло сжалось, и он, не удержавшись, блеванул прямо на влажный от моросящего дождя тротуар.

Во рту поселилась горечь, но легче не стало.

Его жена – кровожадное чудовище.

И прокляни его Богиня, если он знал, что теперь с этим делать.

Глава двадцать четвертая

Шестое января 1995 года

— Я не согласна с вами, шеф. – Эмма покачала головой в ответ на предложение шефа Деверо «надавить» на вудуистов, которые стали, судя по всему, чересчур вольготно чувствовать себя в Биг Изи. – Если слишком явно высказывать подозрения, они перестанут мне доверять. Даже те немногие, кто не чурается сотрудничать с полицией.

Итан был с ней не согласен. Черт, неужели она так и не поняла, к чему привели ее попытки с этими людьми миндальничать?! За ней следили, ей кто-то угрожал, а девушка пытается уберечь вудуистов от малейшего давления! Зачем? Он никогда не мог понять этой аккуратности.

Как не мог понять и того, что им реально стоит действовать медленно и аккуратно.

Что, если еще кого-нибудь убьют, а они ничего не смогут сделать? Что, если в чужой смерти будет их вина? Что, если Марди-Гра, названное старухой, не точная дата? Откуда она вообще ее знает? Итан возненавидел бы себя, если бы узнал, что их промедление стоило кому-то жизни. Как стоило жизни Кейт когда-то. Если бы он не купил те цветы…

— Эмма, они на тебя напали, – он тяжело вздохнул, двумя пальцами ухватился за переносицу. – Это, черт их дери, не дверь перед тобой захлопнуть или не поделиться информацией про какой-нибудь гребаный ритуал! Это угрозы сотруднику полиции!

Фыркнув, Эмма упрямо мотнула светлым, стянутым на затылке хвостом. Под ее глазами залегли синяки: она призналась, что так и не смогла уснуть после того, как Итан проверил весь дом. Он даже улегся спать на диване в гостиной, чтобы Эмма чувствовала себя в безопасности в – твою же ж душу! – своем же доме. Сам едва уснул под утро, а теперь она считает, что вудуистов не нужно «дожимать»! Этого Итан в ней понять не мог.