Ведьма - Василиса Мельницкая Страница 107

Она нервничала. Злость — это понятно, но ее эмоции были ближе к беспокойству. Хотя внешне это никак не проявлялось.

— Вчера, ваше сия…

— Яра, я же просила обращаться ко мне без титулов! — перебила меня баронесса.

— Простите, Алевтина Генриховна. Мне показалось, что вы сердитесь.

— Не показалось.

Ведьмак в разговор не вмешивался. Смотрел на меня с легкой насмешкой. Мол, попалась, птичка?

— И что я велела?

— Явиться немедленно, — вздохнула я. — Но было уже поздно. Мы с Ваней только что вернулись из Ессентуков, я вела машину, устала. И Головин весь… побитый. Вы же видели. Я подумала, что до утра ничего не изменится. Какая разница, где я переночую? А утром мы с Глафирой сразу же и…

— Складно врет? — Баронесса обернулась к ведьмаку. — Тимофей Иванович, что скажешь?

— Еще не выветрилось, — ответил он. — Чую.

— Если вы о том, что от меня ведьмаком пахнет, так это ваша сила, Тимофей Иванович, — выпалила я. — Волосы! Забыли?

Главное, верить в искренность собственной лжи. Глафира уверяла, что следы ведовства с волосами не ощущаются. Зато ночью я пропиталась новым, некромантским. Вот и попыталась свалить его на старое.

— Мертвяком от тебя пахнет, — спокойно сказал Тимофей Иванович. — Пороть вас с Мишкой некому. Ничего, этот олух у меня еще получит. Но ни за что не поверю, что ему удалось удержать мертвого. Кто помогал?

— Не понимаю, о чем вы… — пробормотала я.

Какая же я дура! Не подумать о том, что ведьмак явится к Верховной Ведьме! И все бы ничего, но если баронесса — бабушка Разумовского…

Ладно, дело сделано. Мы узнали, кто убил Павла. Теперь ведьмак и баронесса могут орать, стучать ногами, наказывать, докладывать князю, а я все равно вытащу Матвея из тюрьмы. Жаль, что ребята пострадают из-за моей глупости. Разве что о Венечке ведьмак не знает. Достанется только мне и Мишке. Да еще Саве, за пособничество.

— Вениамин Головин и помогал, — сказала баронесса. — Они там в малом ковене эксперименты с мертвым миром ставили. Наверняка, мать привлекала его к ритуалу. Яра? Чего молчишь?

А, нет. И о Венечке знают. И Глафира соучастницей пойдет, хотя ее в морге не было.

— Что вы хотите услышать? — спросила я. — Извинения? Их не будет. Защищая брата, я делала то, что считала нужным. Я одна несу за все ответственность.

— Меня интересует, как вы выжили, — сказал Тимофей Иванович. — Без знаний, без опыта, без мозгов. Мертвяка вы призвали, факт. Почему он вас не сожрал?

— Сыт был, — ответила я.

— Дерзкая, — удовлетворенно произнес Тимофей Иванович. — Лея, кого-то она мне напоминает…

Баронесса — Лея? О, так они с ведьмаком старые приятели. Неудивительно, что он сообщил ей о двух «олухах», собирающихся допросить мертвеца.

А баронесса вдруг… расцвела. Плечи расправила. Легкая улыбка тронула ее губы. Молодость вспомнила? Когда юный ведьмак Тимоша…

Так, стоп! Не о том я думаю. Ой, не о том!

— Яра, ты неправильно меня поняла, — сказала баронесса, смягчаясь. — Мы не хотим обсуждать законность твоих… ваших действий. Это неправильно, но и мы с Тимофеем Ивановичем были молодыми. — Она взглянула на ведьмака с едва уловимой теплотой. — Матвей — твой брат по крови, и твое желание оправдать его понятно. Но ты рисковала жизнью, и не только своей. Ваш поступок… столь безрассуден… — Она тщательно подбирала слова, но махнула рукой и выпалила: — Да я сама готова выдрать вас всех, как маленьких! Это так безответственно! Я велела тебе приехать, чтобы не допустить непоправимого! А ты не послушалась!