Трактир попаданки "Волшебный кабачок" - Натали Берд Страница 12

Он развел руки в стороны и спросил, гордо вздернув мужественный подбородок: — Нравлюсь?

«Еще как!» — хотелось ответить.

А сказала совсем не то, стараясь перекричать усиливающийся шум воды. — Ты телегу сначала вытащи, а потом решим, нравишься или нет!

Кстати, странно это!

Я оглянулась, стараясь найти причину, и закричала, что есть сил: — Бор! Мамочки!

Там, где несколько минут назад мы проходили по еле заметной тропинке вдоль крутого оврага, около невысокой горы, из-под камней — сочилась вода, щедрыми ручейками стекая в реку.

Теперь тонкие струйки, весело журчавшие по камушкам, становились все толще, того гляди вытолкнут валун, перекрывающий им выход на свободу и сильный водяной поток смоет нас вместе с конем, стоявшим на берегу, и телегой, находящейся во всё усиливающемся потоке.

— Ешки-матрешки! — Закричал Бор. — Быстро поднимайся выше, я сундуки таскать буду, а ты поправлять, да Сивку караулить.

Согласно кивнув, выбрала бугор повыше, раскидала небольшие камни, выравнивая площадку, сбе́гала за конем, недовольно фыркнувшим, когда я к нему подошла затаив дыхание.

— Пойдем, пожалуйста, нам помощь твоя нужна! — Прошептала, потянувшись за поводьями, волочившимися по земле. Но Сивка, недовольно зашевелил ушами, тряхнул густой гривой и плавно отошел от меня.

— Ты за ним так долго бегать будешь! — Раздался сзади голос Бора, а затем меня накрыло знакомым запахом нагретого цветочного луга и чистого мужского тела.

— Боже! — Вырвалось из горла, но спохватившись, добавила — Напугал.

Глава 10. Ты заболела?

— Я понял! — Блеснув зубами, проговорил мужчина, подходя к коню. — такой страшный, что глаз оторвать невозможно.

— Ты что подумал?! — воскликнула, заливаясь румянцем.

— Идем, некогда. Вода дамбу прорвет. Нужно правителю сообщить, что река по другому руслу пошла.

Бор довольно быстро перетаскал огромные деревянные сундуки. Закидывая на пригорок последний, спросил: — Что у тебя там такое тяжелое? Золото? Каменья драгоценные? Что головой мотаешь? — хмыкнул он. — Не бойся, не отберу.

Парень разогнулся, смахнув пот со лба. Распрямил плечи, выпятив грудь, задрал голову кверху, подставляя солнцу влажное лицо, вздохнул, и, уже взглянув на меня, промолвил: — Пойду искупаюсь, жди меня, я быстро — не сумев скрыть мальчишеской улыбки. А я зажмурилась, понимая, что он попросту провоцирует. Знать бы на что!

Пока Бор совершал водные процедуры, скрывшись за большим валуном. Я, чтобы поставить все на свои места, отошла от края обрыва, повернувшись спиной к плещущемуся мужчине, принялась разглядывать ящики, которые точно мне не принадлежали. Один, самый маленький привлек мое внимание и, ругая себя за любопытство, откинула с проушины накладку, подняла крышку, невольно затаив дыхание. Ждала, что сейчас чудо какое выпорхнет. Но нет, все было довольно спокойно: снизу виднелись какие-то бумаги, а сверху лежало два свертка, с красиво висящей на них печатью на веревочке — запечатаны, значит.

«Валерия, держите себя в руках!» — пробормотала под нос, разворачивая свернутую бумагу и едва не выронив ее из ослабевших пальцев.

На большом листе прямо по центру виднелось мое фото. А надпись внизу гласила: «Сей паспорт выдан на имя вдовствующей Валерии Афанасьевны Белозерской и дочки ее Агаты Сергеевны».