Клеа и месть призраков - Эвелин Бризу-Пеллен Страница 13

— С чего бы Рауль стал со мной откровенничать? – спросил он. – И я никогда его ни о чём не расспрашивал, тем более он старожил, а я новичок.

Мы рассказали доктору всё, что узнали об управляющем: о скоропостижной смерти мажордома на лестнице и о нашем предположении, что его отравили.

— Отравление было бы слишком большим риском, – возразил доктор. – В богатых особняках всегда много прислуги, все едят за одним столом. Могли отравиться и другие.

— Может, и отравились, мы же не знаем, – возразила я доктору.

— В самом деле, – согласился он. – В таком случае вам стоит поговорить с Кристиной.

Вот это была правильная наводка. Учительница школы для девочек обожала историю, она не смогла бы пройти мимо такого события, как массовое отравление в особняке.

Школа находилась в парке. Парк мы очень любим, там всегда светит солнце, мягко плещутся волны в бухте и манит вдаль к себе таинственный остров нашего капитана-пирата.

Старенькая учительница восстановила школу, в которой когда-то преподавала. «Школа для девочек» – возвещала старинная вывеска на небольшом домике.

Кристина была в классе и выводила на доске мудрое изречение для сегодняшнего дня. Она выглядела очень кокетливо в платье по моде конца XIX века – по самой последней моде, по мнению нашей портнихи Фанни, которая его и сшила. Как только Кристина услышала, что мы нуждаемся в её исторических познаниях, она очень оживилась.

— Драма в особняке, которая унесла несколько жизней? Так, так. Я припоминаю дуэль в XVII веке. Погибли оба соперника, второй заплатил головой за убийство первого, так как Людовик XIII запретил дуэли.

— Мы имеем в виду более поздний случай, где-то в середине XIX века. Мы предполагаем, что Рауль был отравлен управляющим, которого прогнали из этой усадьбы, и вместе с ним могли погибнуть другие люди.

— Боже мой! Нет, ничего подобного я не встречала в старых газетах.

— А управляющий, возможно, потерял свою душу из-за этого преступления, – сказал Лиам.

— А кто решает, сохранить умершему душу после смерти или нет? – поинтересовалась я.

Кристина подумала немного и задумчиво проговорила:

— Я всегда представляла себе потусторонний мир как раскрытую ладонь, – она протянула перед собой руку. – Внизу тьма, вверху свет. От наших поступков на протяжении жизни зависит, где мы окажемся после смерти – наверху или внизу. Но каким образом это определяется, я не знаю.

Лиам внимательно посмотрел на свою руку.

— Между пальцами виден и свет, и тень, – сказал он. – Где начинается свет, где кончается тень, трудно сказать.

— Каждому есть в чём себя упрекнуть, – согласилась Кристина.

— Комнаты у нас светлые, а коридоры тёмные. Во дворе замка туман, а в парке светит солнце, – сказала я.

Кристина озорно подмигнула мне. Вот уж чего я никак не ждала от почтенной старушки!

— Ничего не поделаешь, все мы тут с проблемами, нечего ждать, что повсюду будет сиять солнце!

Я сразу вспомнила папу. Он любил грозовое небо. И тут мне в голову пришла очень интересная мысль.

— Если серые призраки могут появляться в мире живых, я думаю, мы тоже можем там появляться, не только Лиам!

— Можем, – признала Кристина и подозрительно на меня посмотрела. – А ты, что, собралась донимать живых?

— Не донимать, а навестить. Я хочу навестить папу. Он очень болен, а я ушла совершенно неожиданно.