Громов. Хозяин теней. 8 - Екатерина Насута Страница 132

Прям и не хочется узнавать, что там за способы.

— То есть, если у кого-то из Романовых случается роман с… продолжением, то девицу отправляют в ту самую обитель?

— Если она не имеет намерения сохранить дитя и вырастить его сама. В этом случае даму выдают замуж, или, коль она уже состоит в браке, помогают иным способом, — Алексей Михайливич вмешался в беседу. — В случаях иных и вправду девушка отбывает в паломничество, что не так просто. Эта обитель действительно особая. И список желающих посетить её столь велик, что приемных семей хватит не на одно столетие. Патриарх лично курирует это место.

Нет у меня к местному Патриарху доверия.

Вот совершенно.

— Ребенок рождается и передаётся в другие руки…

— И всё одно вносится в особый реестр. Поверьте, Синод хранит все имена особ нужной крови, начиная едва ли не со времен Михаила Романова.

Бюрократия.

Везде бюрократия.

Даже в личной жизни государя. Хотя, может, оно и правильно. Одно дело, когда просто личная жизнь, и другое, когда из такого вот дитяти вылупится нечто крылатое и с мечом.

— А вы, часом, в том списке не значитесь? — уточнил я, раз уж в голову пришла мысль.

— Савелий! — Татьяна покраснела. — Это…

— Не значусь, — а вот Слышнев всё правильно понял. — Это проверили первым делом. Собственно, тогда я о списках и узнал. Но нет, я не их крови.

Хорошо это? Плохо? Хрен его знает.

— То есть, за всеми Романовыми втихую следят, и за детьми их тоже?

Красиво звучит, но…

Что-то слабо верится. Нет у них таких возможностей, чтобы прямо круглосуточное наблюдение организовать. Ладно, за великосветскими барышнями будет кому присмотреть. Или вот за балеринками. Или ещё какими более-менее постоянными пассиями? А вот что делать со случайной страстью? Скажем, настигла в дороге, девицу за уголок уволок…

Дурь какая в голову лезет.

— А за детьми детей тоже следят? Внуками? Или вот правнуками?

— За внуками приглядывают. Обычно приходской священник. Ему дают задание, не вдаваясь в подробности. Скажем, обратить внимание, наблюдать. Он и наблюдает, шлёт отчёты время от времени. Обычно такое наблюдение ничего не даёт. Кровь просыпается крайне редко, а уж когда речь о правнуках, так и вовсе ни одного случая не зафиксировано.

Слышнёв говорил уверенно.

— Это потому что дитя, рождённое вне брака, всегда будет слабее законного, — пояснил Михаил Иванович и к Мишке повернулся. — Когда речь о Романовых. Для них клятва брачная — это не просто слова, это просьба о благословении, которое даруется свыше. И такое благословение позволяет усилить и сохранить кровь, отсекая побочные ветви.

Чтоб вас.

А идея-то хорошей была.

Может, поэтому и не отпускает? Вертится в голове, что не всё-то можно учесть. А если… если речь идёт об интриге, в которой явно кто-то из благочестивой семейки замешан, то не получится ли так, что он заведет себе потомство, которое отдаст на эксперименты?

Нет, цинично.

Слишком уж цинично.

Или… не своё? Подведет к брату-свату или ещё какому родичу правильную девицу, которая после не в монастырь отправится, а… и Синод о ней не узнает. В Синоде давно уже неладно.

Только это на словах. Слова же попробуй-ка докажи.

И не буду.

Промолчу. Тот случай, когда молчание — самый лучший выход.

— Хорошо, — выдыхаю. — Давайте дальше, а то у меня уже башка трещит от этих откровений.