Громов. Хозяин теней. 8 - Екатерина Насута Страница 135

— Дед бы не позволил копать, — Тимоха произнёс это с абсолютной уверенностью. — И проследил бы, чтобы запрет не нарушали.

— Именно. Там бы не позволил, но если чуть дальше? Дальше ведь были развалины тоже.

— Были, — Тимоха согласился. — Но там… то ли обвал произошёл, то ли провал. Там копать сложно. Один человек точно бы не справился. А чужаков в поместье не было. Не пустили бы…

— Чаша могла быть и не одна, — до меня всё-таки дошло, туго и со скрипом, усталость сказывалась. — Допустим, отец хотел бы понять, как оно работает, но спорить с дедом не решился. Если тот и смотрел на некоторые эксперименты сквозь пальцы, то раскопок в этом месте не допустил бы точно. Это если не храм, то почти. Верно? Залог родовой силы.

— Да, — произнёс Тимоха. — Эта… вода, она помогала. И тени росли быстрее, и мы становились крепче. Даже Варфоломей, он… пил воду, пусть и не имел тени. И некоторые другие ближники, из тех, что кровью давно с Громовыми связаны. Для обычных людей вода была опасна, а вот для тех, кто с нами, то наоборот, полезна. У кого-то даже дар открывался…

И значит, место важное и ценное. Так что никто не позволил бы папеньке посмотреть, как оно работает.

— Ему пришлось найти что-то другое, возможно, похожее.

— Как?

Хороший вопрос. С одной стороны, в том мире папенька чувствовал себя свободно. С другой… с другой в тамошних степях можно вечно бродить. Мы вот на родничок наткнулись, но я сомневаюсь, что сумею вывести к нему в другой раз, даже если окажусь где-то неподалёку.

— Возможно, — в голове прочно сидела одна мысль. — Она показала.

Потому что кому, как не хозяйке того мира знать, где находятся эти вот роднички.

— Она — это… — Орлов запнулся от тычка в бок и поглядел на Демидова с укоризной. — Да хватит в меня тыкать! Спросить уже нельзя!

— Она говорила про отца. Что возлагала на него надежды… и значит, как минимум, они встречались.

И дядька в разговоре, который запомнила Тьма, тоже упомянул о её благословении. Да и она как-то обмолвилась.

Вспоминай, Громов.

Всё вспоминай.

Закрывай глаза.

Встречи, разговоры. Надо же, казалось, никогда не забуду, как же, с божеством беседа. Впечатлений до конца жизни, но вот уже и они подёрнулись туманом. Но я зацепил.

Вытащил.

И понял.

— Нет, — слово моё прозвучало жёстко. — Книга — это другое… совсем… или часть. Мора сказала, что когда-то поделилась с людьми кровью и силой, но тело человеческое было слабо.

Нужное воспоминание вытягивалось неохотно.

— Поэтому её сила воплотилась в разные предметы, в том числе в книгу.

— Книгу Мёртвых, — произнёс Димка Шувалов очень и очень тихо. — Извините. Если так, то это, кажется, наша книга. Когда-то была наша. Её украли. Давно… точнее… там такая история. Глупая. О любви… и ещё о том, почему Шуваловы больше не женятся по расчёту.

— Офигеть, — выдал Орлов и потянулся.

Карп Евстратович сел на место, тоже покосился на пустую чашку, ложечку свою подвинул поближе и этак, безнадёжно почти произнёс:

— Излагайте, юноша… самое время поговорить о любви. Если, конечно, это не тайна.

— Да нет, — Шувалов смутился, не привык он к такому вниманию. И поёжился. — Когда-то… давно, очень давно, больше двухсот лет тому в роду, тогда ещё не Шуваловых, хранилась Книга Мёртвых. Это… это действительно книга.