Громов. Хозяин теней 6 - Екатерина Насута Страница 135

Но при этом вновь же, вряд ли распространялся.

— А признать тебя он решил не так давно? Извини, тебе неприятны эти вопросы, но тут уж не в моём любопытстве дело.

— Оно касается тех людей, которые пытались нас похитить? — Елизар был умным парнем.

— Их. Точнее других людей, для которых эти вот похищали. И не только вас. Там всё… сложно. Но я подозреваю, что тот, кто хотел от вас избавиться, может быть с ними связан. А если так…

— Они целители. Потомственные целители… — правда, сказано это было без прежней уверенности.

Вот. И тут целители. Совпадение? Или всё-таки моя паранойя не на пустом месте появилась.

— Разберемся. И не переживай, никто не полезет с обвинениями. И уж тем паче, никто не узнает, откуда информация, — поспешил успокоить я.

— Я не переживаю! Не насчёт этого, — Елизар аж вытянулся. — Я могу повторить каждое слово в суде, если понадобится…

Ну, если эти целители замазаны в том же дерьме, что и Роберт, то суда над ними не будет. Точнее будет, но другой, которому свидетели без надобности. Он и своих найдёт.

Наверное, он что-то такое понял, если расслабился и произнёс.

— Она ведь даже горничную с собой не взяла. И вещей никаких. Просто спустилась в гараж. Сама. Взяла машину и уехала. Никому не сказала куда. Отец… очень разозлился. И пытался её найти. Он даже у меня спрашивал, но…

— Но ты промолчал?

— Я действительно не знаю, куда она уехала.

А про беременность Елизара, как понимаю, не спрашивали.

Интересно. И вдвойне интересней, потому что больше ничего-то интересного вокруг и не происходило. Мы учились. И снова учились. Скрипели перьями, страдали и хором повторяли латинские склонения. Потом падежи, которых оказалось отнюдь не шесть[55].

Ворон тоже учил, причём арифметике, не делая попыток как-то завлечь наши неокрепшие умы в сети революции. Если и заговаривал о чём-то, выходящем за рамки программы, то были это вещи обыкновенные.

Театр там.

Книги.

Погода, которая уже намекала на приближение осени, а посему Ворон советовал ловить момент, ощутить спокойствие душою. И в этом мне чудилась скрытая издёвка, намёк на то, что он знает обо мне чуть больше, чем мы надеялись. И таким хитрым образом показывает своё знание.

Приставленные к нему тени не сильно прояснили ситуацию.

По вечерам он читал книги из школьной библиотеки.

Проверял тетради.

Готовил конспекты к новым лекциям. Он и территорию-то школы не покидал, хотя это само по себе подозрительно выглядело. А в тот раз, когда Георгий Константинович обратил на то внимание, что, мол, неужели не скучно ему, Ворон лишь пожал плечами и тихо ответил, чтознакомых у него в столице нет, гулять он не особо любит, да и не считает возможным, ибо работы много и он, к сожалению, не во всём разобрался.

По ночам он мирно спал.

По утрам выполнял гимнастические упражнения по какой-то методичке. В общем, вёл унылое обывательское бытие. И честно, с каждым днём наблюдать становилось всё тяжелее. Я уж начинал прикидывать, как бы его подтолкнуть к реальным действиям, но идеи были сплошь одна глупее другой.

Хоть и вправду ящик динамита пожертвуй, на нужды революции.

Но тоже, как-то надо… невзначай?

А как?

Короче, к концу недели нервы мои были натянуты до предела, организм требовал действия и я чуял, что ещё немного и сорвусь. Главное, ощущения были двойственными. Там, прежде, я ведь умел ждать. Без этого умения, вроде бы простого, многого не добиться.