Громов. Хозяин теней 6 - Екатерина Насута Страница 146

— Не сидят, — подтвердил Елизар, которого как-то вот взяли и записали в наши штатные целители. — До полугода, да и потом тоже не очень долго могут. Им вредно. Позвоночник формируется.

— Поэтому надо делать несколько. Одну для детишек до года, другую — для тех, кто постарше чуть… или вот вкладыш какой, чтоб сперва с ним и ребенок сидел полулёжа, а потом вытащить, и кресло станет внутри больше.

— То есть, конструкция разборная? А из чего внутренний слой? Должно мягко, но не слишком.

Этого человека учуяла Тьма.

Она успела крутануться, убеждаясь, что огромный этот особняк не то, чтобы вовсе безлюден, скорее уж пустоват слегка. Где-то рядом суетились горничные, чуть дальше — пара лакеев перетаскивали свёрнутый ковёр, то ли в чистку, то ли в другую комнату. Этажом ниже столяр, вынув ящики из стола, что-то объяснял усатому, весьма солидного обличья господину, о ремонте. Но именно этот человек был не из числа прислуги. Дверь приотворилась тихо, пропуская мужчину, появление которого заставило Орлова замолчать. И Яр обернулся.

— Дядя? Дядя, ты что тут…

Он вошёл бочком, осторожно, словно опасаясь чего-то.

— Дядя, — Демидов выбрался из-за стола. — Это… это мой дядя, я о нём рассказывал.

Верю.

Они похожи. И когда-то этот человек был огромен, полон сил, но теперь от него осталась лишь оболочка. Он иссох, будто невидимая болезнь и теперь тянула из него силы. Кожа приобрела сероватый оттенок. Черты лица заострились. Щетина, проступавшая на щеках, блестела белизной.

— Дядя, а где Фанечка?

— Фа? — переспросил он. И в глубоко запавших глазах мелькнула искра. — Фа…

— За ним сестра милосердия приглядывает. Фанечка. Очень хорошая, добрая. Дядя её любит. Но иногда, когда она отвлечётся, сбегает. Сейчас я его отведу…

— Фа… — дядя шагнул к столу.

— Яр, да не суетись, мы приглянем. Давайте. Чай будете? — Орлов подвинул стул.

— Вы только аккуратно. Он резких движений пугается, — Яр подвёл дядю к столу и подал ему свою кружку. Тот радостно ухнул и потянулся к прянику. — Я сейчас. Фанечку поищу…

— Не суетись, говорю, — Орлов подвинул блюдце с пирожными. — Он не мешает.

— Травма черепа? — тихо спросил Елизар. — Извините, если я лезу не в свой дело.

— Она самая. Кость проломило. Потом заросла, но как-то не так. В итоге пришлось выпиливать, потом пластину ставить, надеялись, что как-то… но вот…

Дядя держал в одной руке пряник, в другой — эклер и с тоской глядел на кружку, которую пришлось поставить на стол.

А ведь Николя что-то говорил про своего наставника. Про то, что тот именно травмами головы занимается. И, может, конечно, это не такая, которую поправить выйдет, но спросить-то можно.

— Да погоди ты, — Орлов перехватил Яра. — Пусть посидит человек. Он же не мешает.

Дядя ел.

Он откусывал от пряника, потом от эклера и жевал, быстро, точно опасаясь, что еду отберут. Пытался жевать, но, не дожевав, глотал. И давился на сухую.

— Вот, — Метелька, взяв кружку, поднёс к губам. — Запейте. Так оно легче.

Дядя Демидова глянул исподлобья, но чаю хлебнул. И снова. И спешно запихал за щёку остатки пряника.

— Аккуратно, чай горячий ещё, — Метелька помог взять кружку. — Хотите чего?

— Это последствия травмы, — тихо произнёс Яр, глядя, как дядя спешно прячет за пазуху очередной пряник. — Вы не подумайте, никто его голодом не морит, но… сразу как-то ничего было, даже заставлять приходилось, потому что сам не ел. А теперь вот наоборот, ест, ест…