Громов. Хозяин теней. 7 - Екатерина Насута Страница 169

Он хихикнул.

— Это энергетический перегруз, — Герман Шувалов вытягивает Мишку. — Случается при неосторожном поглощении избыточного количества силы.

— И что делать?

— Ничего. Организм сам себя защитит. Он переработает энергию, но на это нужно время.

Хорошо.

Только времени у нас немного. Тьма, может, и отпугнула прочих тварей, но на любого хищника найдётся свой охотник.

— Эй, Тим, просыпайся, — я хлопнул братца по щеке. — Давай, открывай глаза…

— В особо сложных случаях может наступать своего рода энергетическая кататония, которая длится от нескольких часов до нескольких недель, — Шувалов наклонился над Тимохой. — Поэтому способ внешней накачки силой, хотя и действенен в ряде случаев, но всё равно считается слишком опасным.

Да чтоб вас всех! То есть, ждать, что он очнётся, не стоит.

— Захарка, Мирон, — Воротынцев понял всё правильно. — Берите парня и тащите.

Он поглядел на меня.

— Всё одно от нас здесь толку мало.

И то правда.

— Миш, давай, вперёд… Герман, а вы не желаете попробовать?

— Воздержусь, пожалуй, — он кривовато улыбнулся. — Некроманты не стремятся увеличивать личную силу.

Это я уже слышал.

— Кроме того, если данное вещество подходит вам, это ещё не значит, что оно подойдёт и нам.

Тоже логично.

И главное, правильно. Нечего в рот всякую погань совать.

Хорошая мысль, но несколько запоздалая.

— Тогда, — я вздохнул. — Поехали…

[1] С. Д. Пурлевский. Воспоминания крепостного. 1800–1868, Печатается по: Рус. вестник. 1877. № 7. С. 320–347; № 9. С. 34–67

Глава 36

Глава 36

Среди населения Васильсурского уезда, Нижегородской губернии, по словам «Волгаря», циркулируют упорные слухи, что с будущего года продажа табаку будет производится казной. У всех курящих будет приложена ко лбу особая зеленая печать, без которой табак отпускаться не будет.

Московские ведомости.

Полынью мы увидели издали.

На сей раз не было ни подъема в горы, ни ступеней, ни пещер. То же поле и узкий разлом, который почти сливался с воздухом. Его и разглядеть-то получилось не сразу. Сперва появилось ощущение некой неправильности, размытия части горизонта, а после уже глаз зацепился за лёгкую сизую пелену.

— Всё. Почти. Пришли.

Я выдохнул.

Хотя бы не дыра. Узковат, конечно, но если так-то…

— Куда выведет — без понятия, — честно сказал я Воротынцевым. — По-хорошему выглянуть бы, но… штука такая, вполне может захлопнуться.

А корежить пространство я, в отличие от Тимохи, не умею. И второй разлом искать — не вариант.

— Тогда мы вперёд, — Воротынцев быстро принял решение. — На той стороне нам будет проще.

Мысль мне не особо нравится, даже несмотря на клятву, которую Воротынцев дал. Но иных вариантов я особо не видел.

— Тогда вы вперёд. Герман, Дима, вы за ними. Тимоху возьмёте.

Воротынцевским я ещё не настолько доверял.

— Миша, ты как?

— Да… странно. Я так даже в молодости не напивался.

А то у него уже старость.

— Но ничего, держусь… я с тобой.

Именно. Если разлом вдруг схлопнется, мы до другого дотянем. И Герман всё понял правильно, не стал спорить. Воротынцев со своими людьми, кажется, просто хотел убраться куда и подальше. Нормальное человеческое желание, если так-то.

Первым Воротынцев отправил молчаливого огневика. За ним — второго и после уже сам сунулся. Ну, надеюсь, что с территории кладбища мы вышли.