Клеа и месть призраков - Эвелин Бризу-Пеллен Страница 27

Но собака, похоже, сама этого не знала. Она просто стояла и помахивала хвостом. Как будто ждала чего-то. Потом вдруг сорвалась с места и понеслась к Особняку.

В дверях Особняка в это время как раз появился мальчуган. Светленький паренёк лет пяти-шести. К нему-то пёс и помчался. Рауль появился за спиной мальчика и, похоже, был неприятно удивлён, увидев собаку. Зато мальчик раскинул руки и кинулся к собаке, а она ведь запросто могла его опрокинуть, потому что была с него ростом.

Мы с Лиамом переглянулись и облегчённо вздохнули.

— Думаю, что у нас ДВА новых обитателя, – заметил Лиам с улыбкой.

Согласна. И понятно, почему доктор Граф так быстро справился с формальностями – трудно предположить, что ребёнок в таком возрасте утратил душу. Мы подошли к входу.

— Твоя собака?

Мальчик задрал голову и взглянул на нас. Волосы ёжиком, смугленький, в пижаме с медвежатами. Щёки по-детски пухлые, но глаза, если присмотреться, тоскливые.

Ответ нас очень удивил:

— Неа… Я плакал, плакал и старался очень, мне всё равно не разрешали. А эта собака, она очень хорошая. – Мальчик обернулся к Раулю. – Можно же я её оставлю, а?

Мажордом, ни секунды не колеблясь, склонил голову.

— Она ваша, месье.

Фраза с двойным дном: на первый взгляд, разрешение оставить собаку, а по сути, признание, что она фантазия мальчика. Собака, конечно, не настоящий призрак, одинокий ребёнок её себе нафантазировал. Тем лучше для меня, у меня аллергия на шерсть.

Подумала и не могла удержаться от смеха: ну, никак не могу привыкнуть, что я теперь стала… ну да, нечувствительной к болезням и аллергиям!

Мальчуган запрыгал от радости. Смотреть на него было одно удовольствие. Неизвестно, по какой причине он появился у нас так рано, но, похоже, был не против пожить с нами в Особняке. И мы тоже были не против, чтобы у нас в Особняке жил маленький мальчик.

— Как тебя зовут? – спросила я его.

В ответ – очень странная реакция. Он открыл рот, потом закрыл. Как рыба. Можно было подумать, что он лишился голоса.

Я вздрогнула – в траве кто-то зашевелился. Подпрыгивает. Да это же птица! Тёмная с жёлтым клювом. Дрозд!

Лиам обратился к мальчишке с теплотой в голосе.

— Могу поспорить, что птицы у тебя тоже никогда не было.

— Птицы мне нравятся. Когда не в клетке.

Что-о-о ж… Кажется, новый обитатель Особняка изменит нашу жизнь в корне.

— Скажи, ты голодная? – наклонился он к собаке, а потом задрал голову и посмотрел на Рауля: – Как вы думаете, тут найдётся еда для собаки?

— Не сомневайтесь, месье. Мы сейчас же об этом позаботимся.

Мальчуган повернулся к нам и сказал так, словно Рауля рядом не было:

— А чего он всё «месье» называет меня?

Я не упустила удобного случая.

— Рауль не знает, как тебя зовут. Ты же ему не сказал.

— А-а-а.

Мальчуган замолк. Он сосредоточенно гладил собаку. Гладил её по-настоящему! Он, что, мог до неё дотронуться?!

— Ну хорошо, а как пишется твоё имя, знаешь? – прервал его раздумья Лиам.

Паренёк склонил набок голову.

— Зависит, смотря где.

— Это как – «смотря где»?

— Ну где я нахожусь. Иногда… – Он стал рисовать на песке буквы. – О С К А Р, а иногда А К С Е Л Ь.

Очень странно!

— А тебе какое больше нравится? – спросила я.

— Никакое, – насупился малыш.

У Лиама был младший братик, и это сразу почувствовалось по тому, как он взялся за дело. Он перестал задавать вопросы и просто сказал: