Тайна Карты вечности - Эвелин Бризу-Пеллен Страница 40

— Послушай, как ты сюда приехала?

— На такси… С белыми кожаными сиденьями.

На таком же, как я.

— Значит, ты приехала из какого-то другого места. Тебя не вытащили здесь из подвала.

Она ещё не успокоилась. Надо бы её обнять за плечи и отвести обратно на пляж, но к ней нельзя было прикасаться, её можно было только уговаривать.

— Пойдём обратно? А?

Она стояла по колено в воде, а мне вода доходила до половины икры, и мне это было приятно – я был гораздо выше Клеа. Кристоф прав, ребята могут гордиться самыми неожиданными вещами. Но для меня это было и вправду важно: болезнь ставила мне палки в колёса, разряжала аккумуляторы, но она не помешала мне расти. Высокий рост придавал мне вид защитника, а Клеа, похоже, нужен был защитник.

Наконец, она меня послушалась и вернулась на пляж. И я стал аккуратно её расспрашивать.

— Ты знаешь, кто тебя запер в подвале?

Она не ответила.

— Неужели тебя правда похитили?

И тут она как расплачется!

Клеа уселась на песок, и я краем глаза обратил внимание, что джинсы у неё совершенно сухие. Да и у меня тоже. Я уселся напротив неё и заговорил самым спокойным тоном.

— Ты сейчас в очень хорошем санатории, скоро поправишься, и память к тебе вернётся.

Она взглянула на меня с такой безнадёжностью, что я вдруг сообразил: она вообще не хочет ничего помнить.

Клеа ещё помолчала, а потом сказала очень тихо:

— Да. Здесь надёжное убежище.

Так. Для Клеа особняк – убежище, а вовсе не тюрьма.

Я немного подвинулся, и мои длинные ноги оказались справа и слева от Клеа, по бокам: она была под защитой, под защитой хлюпикас проблемами в математике.

Она вытерла слёзы. Мне ужасно хотелось взять её за руки и самому вытереть мокрые щёки. Но я постарался держаться как можно веселее и сказал:

— Ну что? Неприятности позади? Отпустило?

Клеа покачала головой.

— Пока опять не накроет…

Меня поразило, что она, несмотря на блокировку, так здорово во всём разбирается.

— Да уж, память иной раз скорее зло, чем добро, – кивнул я.

Я снова был всезнающим бывалым человеком, который многое повидал, многое испытал.

— Не в памяти дело, понимаешь? Я чувствую опасность повсюду, она грозит мне из каждого угла, и у меня пережимает горло.

Я помолчал, а потом всё-таки спросил:

— Что ты всё-таки помнишь?

— Мужчина запихнул меня в багажник автомобиля. Я сначала думала, что это розыгрыш моей подружки Энн – она любит самые неожиданные шуточки, и сейчас мы, наверное, отправимся к ней. В её семействе все обожают розыгрыши, сочиняют сложные сценарии, настоящие театральные пьесы. Я старалась успокоиться, ждала, когда багажник откроется и я увижу смеющееся лицо Энн, услышу её: «Сюрпри-и-из!!!» – Клеа судорожно перевела дыхание. – Но вместо этого мне завязали глаза и связали руки. Потом чернота. Да, ощущение как в трубе…

Я постарался выделить факты.

— По приезде у тебя были завязаны глаза. А когда тебя увозили?

— Я не помню. Мне кажется, похититель напоил меня сначала снотворным.

Нехилая информация: Клеа вполне могли запихнуть в такси, сделать круг и привезти обратно в то же самое место.

Я с подозрением оглядел особняк. Слева от него шла дорога, уводила под уклон и вела к воротам. Под первым этажом был ещё один, полуподвальный, наполовину под землёй, на уровне земли были видны окошки-отдушины. Подвал? Или кухни? Скорее всего, кухни. В старинных больших домах в подвальном этаже располагались кухни, в других домах я такого не видел.