Клеа и месть призраков - Эвелин Бризу-Пеллен Страница 51

Как Лиам ни старался, он заснул и сам не заметил как. Когда он открыл глаза, машина стояла возле мусорной кучи на свалке.

— Монсеньор изволил приехать, – сообщил водитель. – Засаленные бумажонки, консервные банки, рваные тряпки, всевозможные отходы, железные кровати, драные кресла – все в вашем распоряжении… Что вам нужно для счастья? Выбирайте!

— Мне нужно найти… – Лиам вышел и обвёл глазами мусорную гору. – Вот! Вот это мне подойдёт.

Он подошёл к разбитому цветочному горшку и выбрал самый большой обломок. Потом отыскал осколок стекла.

Когда-то давно, ещё до того, как люди изобрели бумагу, они писали не только на папирусе или пергаменте, которые стоили очень дорого (особенно папирус, ведь его приходилось вывозить из Египта), они обходились по-другому. Греческие домохозяйки как-то записывали покупки, горшечники – разбитые по дороге горшки, мальчишки, которые звали приятеля в гости, не пользовались пергаментом, – они писали на глиняных черепках, и назывались они у греков «остракон». Спасибо, мамочка![11]

Лиам вовремя вспомнил о черепках, на них можно только царапать печатными буквами, и любой графолог зубы сломает (очень кстати о сломанных зубах), разбираясь, кто там их царапал. Никто не сможет доказать, что писала не Клеа.

Понятное дело, романа на черепке не напишешь. Чем короче, тем лучше. Лиам ограничился следующим сообщением:

«Я КЛЕА ВИЛЬЕСТ, ПОХИЩЕНА 15 ОКТЯБРЯ, СПРЯТАЛА ЗУБ ПОХИТИТЕЛЯ В ОТВОРОТ ДЖИНСОВ»

Довольный собой Лиам снова сел в такси и попросил водителя отвезти его в полицейский комиссариат в Бресте.

Когда он снова открыл глаза, вокруг темно, и такси стояло в каком-то углу, подальше от фонарей. Разумная мера: в машине-призраке Лиама не видно, и, если он выйдет из такси, то появится словно бы ниоткуда.

Лиам подошёл к некрасивому серому зданию с табличкой: «Полицейский комиссариат».

В поздний час светилась только входная застеклённая дверь. Какое разочарование – поблизости ни одного почтового ящика! Одна только мысль – войти в ворота, пройти через крытый переход, подняться на несколько ступенек и… – наполняла Лиама ужасом.

Нет. Входить нельзя. Его не отпустят. Станут выяснять, откуда он взял черепок с посланием. Черепки не летают по воздуху. Он мог его найти только возле того дома, где в подвале держали Клеа. А он понятия не имел, где её держали. Что же делать? Оставить черепок возле двери? На него никто не обратит внимания. Отшвырнут ногой и дальше пойдут.

Лиам стоял, не зная, на что решиться, как поступить, как вдруг услышал у себя за спиной голос:

— Надумал сообщить что-то полиции?

Рядом с ним стоял высокий человек в полицейской форме.

— Тут вот… Мне кто-то… – промямлил застигнутый врасплох Лиам. – Странная какая-то штука… Вроде как письмо…

Что ж, жребий брошен. Кто знает, может, он и узнает что-то новенькое о похищении Клеа.

Глава 26

Узнать что-то новенькое о похищении Клеа? Лиам, что, снова поверил в доброго Санта Клауса? Само собой, дежурный полицейский не собирался отвечать на вопросы, он задавал вопросы сам. И очень много. Кто сунул Лиаму черепок в руки. Где? Когда?

Пришлось выдумать мужчину небольшого роста средних лет с тёмными волосами, которого он и разглядеть-то как следует не успел. С таким описанием полиция никого арестовать не сможет или, пожалуйста – может арестовать хоть полгорода. Лиам не хотел стать причиной судебной ошибки.