Тайна Карты вечности - Эвелин Бризу-Пеллен Страница 82

Ладно, постараюсь справиться сам. Соображу что-нибудь. Граф сказал совершенно однозначно: для того, чтобы принять правду, пациент должен открыть её для себя самостоятельно. Я предпринял новую попытку:

— Думаю, когда вы увидели, что получили трефовый туз, сердце у вас так и подпрыгнуло.

— И не говори! Настоящий взрыв! Салют! – Андре неожиданно замолчал и приложил руку к груди. – Мне стало вдруг до того больно.

— Ещё бы, невероятная удача, и так неожиданно, – деликатно подсказал я.

Андре всё ещё ничего не понимал и пристально смотрел на меня.

Я нарушил молчание и осторожно спросил:

— И как раз в этот момент вы услышали: «Ой, Андре! Да что это с тобой?»

Он мне не ответил, но, как мне показалось, в голове у него во всю шла работа.

— В каком году вы родились? – помог я ему.

— В тысяча девятьсот двадцатом.

Я сказал шёпотом, словно сообщал большой секрет:

— А я в двухтысячном.

— Да ладно! – Андре расхохотался, потом вдруг резко оборвал смех и нахмурил брови. – Ты ненамного моложе меня. Те, кто тебя сюда отправил, постарались довести тебя до сумасшествия!

Я сделал вид, что встревожился.

— Вы так думаете? Но если бы я родился в одно время с вами, я должен был бы пережить войну 1939 года. А я узнал о ней только из книг.

— Война и повредила тебе мозги. Когда я сюда приехал в августе 1944, Францию только-только освободили.

— Согласен. Но я знаю, какие у нас были президенты после войны: Коти, де Голль, Помпиду, Митеран, Ширак и другие.

Андре прищурился:

— Что ты плетёшь? Коти – сенатор, а де Голль – председатель Временного Правительства.

У Андре пресёкся голос. Ему не хватало воздуха. Мне стало так жаль его. Я чувствовал почти то же, что и он.

— Вы мне говорили, что у нас в подземелье живут призраки. Я спустился в подземелье – они и правда там живут. И они очень страшные.

— И что?

— Но подземелье – не единственное место в особняке, где живут призраки. Неопасные призраки могут ходить повсюду, где захотят.

Андре смотрел на меня, и в глазах у него был ужас.

— Что ты хочешь сказать?

И тут его нежелание знать правду дало трещину. Он снова положил руку на грудь и замер, глядя неподвижно перед собой.

— У меня случился сердечный приступ.

Да. Приступ, скорее всего, погрузил его в кому, отключил мозг, а потом наступила смерть. Я много времени провёл в больницах, так что хорошо представлял себе, как это бывает.

— Я, что же… умер?! – Андре наморщил лоб. – И это, что, рай, что ли?

— Пересадочная станция, предвариловка, пока умерший не признает своего состояния.

— А Леонид? С ним что?

— Его не убили и никуда не посадили. Он отправился дальше после того, как решил свою проблему.

Андре стал белым, как простыня.

— А у меня… У меня какая проблема? – выдохнул он.

— Мне кажется, обида и злость. А вы как думаете?

Он довольно долго стоял и молчал, а потом проговорил как бы себе самому:

— Значит, мои родители не заперли меня здесь. А я их так ненавидел! Нужно попросить у них прощения, постараться помириться. Они же… – До него постепенно начали доходить все подробности своего открытия. – Они тоже умерли?

— Закон природы. И, видимо, уже давно.

— А моя невеста?

Я пожал плечами.

И тут мы услышали колокол, он бил тревогу.

Я приготовился бежать.

— Спасайся кто может! Если призрак серый, он очень опасен.