Клеа и месть призраков - Эвелин Бризу-Пеллен Страница 88

Лиам невольно улыбнулся.

— Я вижу, что Вы всё-таки иногда превращаетесь в судью.

— Ты прав, иногда приходится. Моя обязанность забрать призрака, как только он распростится с душой. Но совершать обходы и вылавливать тех, кому удалось затеряться среди живых, тоже моя обязанность.

— Значит, хоть Вы и сказали, что ни во что не вмешиваетесь, на самом деле, вы вмешиваетесь во всё.

Сансон не удержался и улыбнулся.

— Я же сказал: иногда приходится.

«Иногда приходится» – повторил про себя Лиам. Но думал он не о Джеке Потрошителе, а о Винченцо Вильесте.

Карета по-прежнему мчалась в ночной темноте, но Лиам вдруг понял, что мчатся они над морем. Кони неслись галопом, но под копытами у них было лунное мерцанье на поверхности воды. Он подумал о Томе, своём младшем брате. Том мечтал о коне, как у короля Марка из легенды о Тристане и Изольде, который скакал бы и по земле, и по воде.

— Мы пересекаем Ла Манш?

— Уже пересекли. Входим в устье Темзы. Путешествовать по реке гораздо удобнее, чем по кривым и тёмным городским улочкам.

Над рекой висел туман, и Лиам не сразу разглядел силуэты баркасов и лодок вдоль берега. А ещё корабли с парусами. Корабли-призраки. У него снова защемило сердце.

— Мы миновали склады и доки, – сказал Сансон. – Теперь пора отправляться в город.

Они повернули как раз перед двумя башнями, которые строили посреди реки. Да-да, опорами будущего знаменитого Тауэрского моста, без которого не обойдётся ни один учебник английского. Колёса кареты коснулись твёрдой земли.

— Пора стать видимыми, – объявил Сансон.

Лошади перешли на шаг и углубились в лабиринт тёмных улочек. В сыром воздухе пахло гнилью, отбросами, дымом. Было похоже, они попали в роман Диккенса.

— В каком мы году? – спросил шепотом Лиам.

— В 1888-м. Точнее, 9 ноября, пятница[21]. Мы в квартале Уайтчепел.

Сансон остановил упряжку в конце узкой улицы. Над крышами далёкий колокол прозвонил знакомую всем мелодию. Перезвон Биг-Бена. А потом последовали три удара.:

— Три часа, – с удовлетворением произнёс Сансон. – Я всё верно рассчитал. – Он внимательно оглядел улицу. – Он уже здесь.

— Вы видите Джека?

— Я вижу его карету, она вон там, загородила улицу. А он убивает свою последнюю жертву.

— Уби… Идёмте же! Скорее!

Сансон остановил Лиама.

— Мясник отрезает своим жертвам головы, зрелище не для тебя.

— Но, может, он ещё не успел совершить преступление?!

— Я уже сказал тебе, мы не имеем права менять ход истории, сынок.

У Лиама тошнота подступила к горлу. Он знал, что Сансон прав, но ему показалось, что он и сам стал соучастником преступления. Его согнуло пополам, потом вырвало.

— Потрошитель на этом остановится, – утешил Лиама Сансон.

Побледневший Лиам выпрямился.

— Мы… Мы его заберём, как только он появится?

Жнец вернул его к реальности.

— Ты забыл, что он ещё жив? Мы не можем его забрать. Но у меня есть кое-какие соображения. Буду ими делиться по ходу дела. Не забудь про зонтик, а у меня есть меч.

Зонтик против этого… Лиама снова затошнило, но он сильно усомнился, что глоток уличного зловония поможет ему избавиться от тошноты. Между тем Сансон объяснил свой план:

— Его карета повёрнута к нам и не имеет возможности развернуться. Увидев, что наша загородила ему проезд, Потрошитель побежит пешком в другую сторону. Мы перехватим его на том конце улицы. Пошли!