Ведьма - Василиса Мельницкая Страница 90

— Это касается и его. Если он не полный идиот… — Я бросила на Венечку строгий взгляд. — То с доносом ни к кому не побежит. Но и он может уйти.

— А я? Мне ты доверяешь?

Я посмотрела на Глафиру. Это она спрашивает после того, как мы вместе ведьмака искали?

— Я — да, — ответила я ей. — Но кое-что, пожалуй, стоит добавить. Если кто-то не уверен в себе, не рискуйте. Если вы предполагаете, что вас могут заставить говорить… тем более. Пожалуйста.

Все молчали. Никто не спешил покидать комнату.

— Если вам надо больше времени, чтобы подумать…

— Мне — не надо, — перебил меня Сава. — Я остаюсь.

— И я… И я… И я… — пронеслось по комнате эхом.

— Ярка, не томи, — добавил Мишка. — Что тебе сказал Разумовский? Это же он приходил к тебе под личиной Лени?

— Он, — подтвердила я. — Я сама просила о встрече. Правда, он назначил ее на другое время и в другом месте, но не суть. Матвея обвиняют в убийстве из-за меня. Я так и думала, что происходящее в последнее время… это демонстрация силы. — Я посмотрела на Венечку. — Начиная с того, что вынудили сделать тебя.

— И что же князю от тебя понадобилось? — спросил он.

— Сущий пустяк. — Я усмехнулась. — Он заявил, что я должна убить императора.

— Что⁈

Сава и Мишка вскочили, Ваня выпучил глаза, Глафира вздернула бровь. Их изумление ощущалось четко и ясно. Судя по отвисшей челюсти Венечки, он чувствовал то же самое.

— Нет. Подожди. — Сава первым пришел в себя. — Он же не мог. Или… Дословно, как он это…

— Смерть императора, — повторила я. — Без уточнения, императора какой страны. Но есть сомнения?

— Может, японского? — предположил Мишка.

— Ты сам в это веришь? Еще скажи, что он так пошутил. Или проверку устроил. Впрочем, я спрашивала. Он не лжет.

— Что он еще сказал? — спросил Сава.

— Утверждает, что не убивал Павла, но воспользовался ситуацией. И не позволит оправдать Матвея, пока я не дам согласие стать исполнителем. Позволил подумать, до начала визита императорской четы в Кисловодск. О своих мотивах говорить отказался. Пообещал взамен оправдать отца и позволить жить своей жизнью, — перечислила я. — Но последнее — ложь. Он сделает из меня преступницу, а вас всех соучастниками. Поэтому я и предупреждала…

Помолчали. Я не ощущала чужих досады, страха или сожаления. Даже Ваня не испугался. Значит, я поступила правильно. И хорошо, что сейчас с нами нет Кати. Она любит Матвея, и действовать будет в его интересах. Эмоции не позволят ей трезво оценивать риски. И Асе о готовящемся заговоре знать не нужно. Ей будет сложно скрывать это от родных.

— Что ты решила? — спросил Сава. — Я с тобой, в любом случае. Но хотелось бы понимать, к чему готовиться.

А ведь если кто и лишен выбора, то это он. Старая клятва, данная мне под влиянием эмоций, не позволит ему отойти в сторону, даже если я решусь на преступление. Черт, как я могла об этом забыть…

— Я не буду никого убивать. Разве что… самого князя. Если не останется другого выхода.

— Зачем спрашивать об очевидных вещах? — проворчал Мишка. — Яра, у тебя есть план?

Притихшая Глафира играла со шнурком, вплетенным в волосы: накручивала его на палец и распускала. Ваня не сводил с меня взгляда: брови сведены в одну линию, губы плотно сжаты. Венечка рассматривал что-то у себя под ногами.

— Я и сейчас оставляю за вами право выбора, — сказала я. — Осуждать не буду. Все очень серьезно.