Ведьма - Василиса Мельницкая Страница 92

— Блок, — ответил Мишка нехотя. — Меня бесит его блок. Я не понимаю, почему ты веришь Головину!

— А-а-а… — протянула я. — Подозреваю, что блок он держит из-за меня. Я не доверяю Головину так, как вам, но сейчас мы на одной стороне. Почему бы не использовать то, что ему известно?

Рядом что-то хрустнуло. Я оглянулась на Саву. Он быстро спрятал в карман сломанный карандаш, что недавно крутил в пальцах. И я вспомнила о записке от баронессы.

«Немедленно возвращайся в школу. С Глафирой».

— Что там? — спросил Мишка.

— Требует, чтобы мы с Глашей вернулись, — ответила я, скомкав бумажку. — Ничего, до завтра потерпит. Уверена, этой записки не было бы, если б Головин ей на глаза не попался.

— В смысле? — удивилась Глафира.

— Ей нужно было, чтобы я его увидела, — пояснила я. — Побитого.

— И пожалела? — скептически осведомился Сава.

— Нет. Пристыдить хотела. Я позволила Головину наполнить сосуд маной, не оспорила его методы, соврала ей о добровольности. А она просила об обратном, потому что не желала помогать его матери. И проклятие, скорее всего, заметила.

— Заметила, — подтвердил вернувшийся Венечка. — И о дуэли догадалась, поэтому вранью о том, что я с лестницы упал, не поверила. Так что Яра, скорее всего, права. — Он не спешил занимать свое место. — Вот что… Мне нужно кое-что сказать. Выслушаете?

На меня он не смотрел, переводил взгляд с Мишки на Саву, с него — на Глафиру и обратно.

— Куда ж деваться, — ответил за всех Мишка. — Говори.

— Я виноват перед Ярой. Глафире не делал ничего плохого. Михаил, наш конфликт разрешен давно. Савелий?

— Конфликт исчерпан, — процедил Сава.

Венечка кивнул.

— Значит, остается личная неприязнь. Я готов помогать Яре, без сделки. Но если вам невыносимо неприятно мое присутствие, я уйду. Яра… — Он повернулся ко мне. — Я не отказываюсь помогать. Обращайся, если что-то будет нужно.

— Какие мы нежные, — съязвил Мишка. — Ты всегда вел себя, как девчонка.

Вот зачем он так! Я же все объяснила. Мишке словно вожжа под хвост попала!

— Да плевать на меня, — спокойно ответил ему Венечка. — Я не хочу, чтобы Яра нервничала из-за ваших шпилек. Даже если они справедливы. Или ты не понял, что могло случиться, если бы она потеряла контроль?

— А что могло случиться? — вмешалась я. — Я не теряла контроль. Кстати, зачем вы возле машины стояли? С водой, травой…

— Образно говоря, ты чуть не устроила локальные извержение вулкана, ураган и грозу, — пояснила Глафира. — Структура мира трещала по швам. В лучшем случае, появилась бы дыра в Испод.

— В лучшем? — ужаснулась я. — А в худшем?

— Взрыв мог уничтожить несколько близлежащих домов.

— И чем вам помог бы веник⁈ — воскликнула я.

— Это не веник, а ромашка, — возмутилась Глафира. — Перед взрывом щит рассыпался бы, мы готовили стену стихий. Часть энергии она погасила бы. Ай! Короче. Я не против Вениамина. Я ему не доверяю, но пусть остается.

— Вопрос доверия можно решить, если ты снимешь блок, — обратился Мишка к Венечке. — Это уже не смешно. Мы же не собираемся читать твои мысли.

— Вень, я поставлю блок, — предложила я. — И выйду. Так я ничего не почувствую.

Нехотя Венечка кивнул.

— О, Яр, я с тобой, — оживилась Глафира. — Ваня, останься тут. Пока суть да дело, примочки обнови, как я учила.

Лечить Венечку с моим проклятием — та еще задачка. Любое прикосновение женских рук оставляло ожог на его коже, как я и обещала. Поэтому Ваню и просили помочь.