Тайна Карты вечности - Эвелин Бризу-Пеллен Страница 92

— Когда я была маленькая, мы с папой играли в классики на плитках пола в кухне. Если окажешься на плитке с тремя серыми точками в углу, имеешь право на желание. Или должен рассказать историю.

Я подобрал острый камешек, нарисовал на земле квадрат и в углу три точки.

— Прыгай сюда, – предложил я. – И расскажи мне историю.

Клеа с недоумением посмотрела на меня, потом прыгнула и села. Я быстренько нарисовал ещё один квадрат напротив, тоже прыгнул в него и сел. Черта в пыли может вас отделить от всего мира.

— В какой день недели тебя похитили? – спросил я.

— Не помню точно. Я возвращалась из школы. Машина была… серая, так мне кажется.

— Ты видела того, кто на тебя напал?

— Нет, он был в маске.

Клеа замолчала. Её взгляд остановился, будто она всматривалась внутрь себя. И неожиданно вздрогнув, прошептала:

— Голос…

— Какой голос?

— Мне кажется… голос был знакомый.

Я сразу встревожился. Если похитителем был кто-то из близких, как она перенесёт правду об убийстве?

— И чей же это был голос?

— Не… нет, не знаю…

Я увидел, как вся она напряглась и сразу отказался от дальнейших попыток. И предложил:

— Может, пройдёмся по нашей дорожке?

Клеа кивнула. Её дыхание выровнялось, плечи расправились.

— Мне хорошо тут, – сказала она. – В день отъезда мне будет грустно.

Отъезд пока не стоял у нас на повестке дня, но я ответил:

— Мне тоже будет грустно, когда ты уедешь.

Клеа мне улыбнулась, и мне очень захотелось её поцеловать.

— Ты же знаешь, я не могу здесь задерживаться надолго, – снова заговорила она. – Папа тяжело болен, и мне надо быть около него.

Как ни жаль, но в день его смерти Клеа не будет сидеть рядом с ним. Но, может быть, сам он примет смерть спокойнее, зная, что не оставляет беззащитную дочку. Но я не мог ей ничего этого сказать.

Мне нужно было как-то продвигать моё расследование. Клеа слишком мало могла мне рассказать, так что я должен был искать сам.

Во второй половине дня я отправился в подсобку с Картой. Само собой, не для того, чтобы в неё нырять. Я наугад выбрал число 10 октября, потому что Клеа приехала в особняк задолго до знаменитой процессии со свечами 2-го ноября.

Брест[12]. Я продвигался к окраине континента, к окраине Франции, к окраине Бретани. Финистер – край земли.

Какое-то время я смотрел на проплывающие облака, потом на встретившиеся в небе самолёты, потом продвинулся ещё немного вперёд, оставив в прошлом все потрясения. Никаких открытий. Никаких особых событий, которые бы привлекли мой взгляд. Город, улицы, прохожие….

Возле табачного киоска я заметил что-то вроде стенда с главными газетными новостями. Газеты – вот возможность что-то узнать о Клеа! На этом были новости газеты «Телеграмма».

О Клеа ни слова.

Взволнованный своей новой идеей, я продолжил своё путешествие и следил одновременно за крупными газетными заголовками на стендах.

Наконец-то! 17 октября: «Девочка-подросток исчезла, выйдя из школы». Ни имени жертвы, ни названия коллежа.

18 октября: «Девочка-подросток, исчезнувшая 15 октября в Бресте, не найдена. Отец заявил: не верю, что это бегство».

19 октября: «Исчезла девочка-подросток. Полиция не исключает любые варианты, в том числе и бегство».

Сколько потеряно времени!

21 октября: «Клеа всё еще не найдена». Теперь появилось имя.