Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник - Андрей Посняков Страница 100

Лена хмыкнула:

— Забыл уже… Я на это место картину повешу, которую мне Николай Николаевич обещал. Между прочим – настоящий Саврасов!

— Кто Саврасов – Николай Николаевич?

— Ой, Громов, не надо, а? Задолбал ты уже своими шутками.

— Я задолбал? – поднявшись с дивана, Андрей скрестил на груди руки. – Саврасов, говоришь… Такой же, как тот поддельный Дега? Помнишь, ты говорила «совсем небольшой эскизик»? И денег в эту разрисованную картонку втюхала – немерено, а потом оказалось…

— Ну ладно, ладно тебе, – примирительно буркнула супруга. – Подумаешь, прогорели тогда. С кем не бывает? А произведения искусства, между прочим – самое лучшее вложение капитала, пора бы знать! Так что здесь, над диваном – Саврасов! Ну милый… тебе что, трудно свой кораблик в спальню перенести?

— Да заставлено все в спальне, сама ж знаешь. А, впрочем, как хочешь, – прекрасно зная, что жену не переспоришь никогда, Андрей махнул рукой. – Переставлю, чего уж.

— Умм! – почмокала губами Лена. – Люблю тебя, милый.

Так она сказала… как и всегда… правда, в холодных голубых глазах этой молодой и красивой женщины никакой любви не было, а был лишь голый расчет. В этом – главное, в этом причина, а вовсе не в корабле – трехмачтовом фрегате под желто-красным испанским флагом с крепостями Кастилии и полосками Арагона. Лучше б было, конечно, флаг заменить на английский или французский… ближе к исторической правде – в XVII веке испанские фрегаты моря не бороздили, а если кто и бороздил, так вовсе не фрегаты, а галеоны, плавучие крепости, исправно везущие в метрополию колониальное золотишко и серебро.

Громов проснулся от шума – на корабль возвращалась команда, вернее, лишь часть ее, во главе с капитаном и шкипером. Не столь уж и пьяная, но вполне навеселе – поднимались по трапу не шатаясь, верно, «сэр Якоб» запретил слишком уж напиваться, ведь уже завтра – в море.

Было не так уж и темно – в черном небе с прорехами звезд ярким брильянтом сверкала красавица луна – капитан, а следом за ним и все прочие с громкими возгласами и смехом поднялись на борт, позади всех шагал боцман… вот оступился, видать, позволил себе гораздо больше других… Метнулась вдоль борта чья-то юркая тень… Андрей глазам своим не поверил – Мартин! И как он только сумел справиться с цепями? Вот молодец, парень – уже крадется обратно.

— Ты как расковался-то? – шепотом осведомился молодой человек.

Пташка хмыкнул:

— А я и не расковывался. Просто у меня руки тонкие. А вот – ключи.

Он протянул глухо звякнувшую связку, которую Громов поспешно сунул под подстилку, прикинув, что завтра же нужно будет обязательно перепрятать – хранить здесь уж слишком опасно – вдруг обыск? Выкраденные ключи, несомненно, стоило перепрятать – вот только куда? Об этом следовало подумать уже прямо сейчас, не обращая внимания на гнусную ругань боцмана, все же обнаружившего пропажу именно сейчас. Видать, не таким уж он был и пьяным.

— Вот дьявол! Разрази вас гром… Педро! Эй, вахтенный. А ну иди сюда живо, да факел с собой прихвати. Там погляди, у трапа… да не ленись, пройдись по всему пирсу, парень, везде поищи.

— А что искать-то, сеньор?

— Ключи, что же еще-то? Эх, выронил где-то… Хорошо, если б здесь… а если в таверне? Теперь уж и не вспомнить – в какой.

Естественно, поиски оказались безрезультатными, впрочем, боцман расстраивался недолго: немного поругался, плюнул да махнул рукой, приказав принести к себе к каморку «тот самый бочонок». С ромом – с чем же еще-то?