Единичка - Элла Чак Страница 114

— Ты Нэ-Эл-Ка 14–15/пять? – повернулся к ней главный. – Меня зовут Лас, а это Доу. Идите с Алой отмойте шесть тысяч пробирок. Кто-то сварил в них клей, а не сыворотку правды. У меня три часа, чтобы все исправить.

«Три часа!» – запомнила Нэл. Пока зета не готова, она успеет похимичить над амнезийкой.

Ала свернула в сторону десятков раковин, заваленных посудой:

— Как восемь человек умудрились перепачкать три тысячи колб! А я-то думала, отдохну… Нэлка. Эй, Нэл! – потеряла она из виду напарницу. – Ты чего?

Нэл осталась возле двери. Пока шли, она увидела свободное помещение, полное нужных аппаратов. Обернувшись, Нэл коснулась места на своем плече – именно там была солнечная метка Алы, выцарапанная ногтями.

— Пора.

— Нэл! Что ты задумала?!

— Ала, кое-что происходит.

— Ты про комиссарский шухер?..

— Штаб планирует спасти нас сегодня! – соврала она уже по привычке. – Им нужна моя помощь. Я должна кое-что сделать на оборудовании. Ты поможешь? Поможешь штабным?! Или сдай меня жабам прямо сейчас!

— Что… нет… Нэл, – закинула Ала голову к спине. – А-а-а! Говори, что делать!

Юркнув в пустой кабинет, Нэл притащила центрифуги, весы, микроскоп.

— Неси из хладокамеры все пробирки с кодом АМ-7. Это яды. Крышки не трогай.

— Ладно! Несу!

Нэл готовила оборудование, вводя нужные цифры в компьютер, покрывшийся слоем пыли. Она пролистывала файлы с множеством неверных уравнений. Войдя в программу, по памяти восстановила формулу. Получившиеся цифры ввела в криэйтер и ускорители.

— Вот! Достала!

— Опусти экран, Ала. И не поднимай. Их пары́ ядовиты.

Нэл знала: достаточно вдохнуть пар амнезийной беты, и память начнет отматывать время назад. Пока амнезийка не покроется защитной пленкой, она опасна.

Лас и Доу не обращали на ассистенток никакого внимания. Ласа дергала Бэжога по поводу зеты. Нэл услышала их разговор по допотопной рации, которой в Секторе не умели нормально пользоваться. Бэжога срочно требовала зету. Лас оправдывался, что без ведущего химика он работает на ощупь.

— Она будет или слабая, или совсем слабая, капитан Бэжога. Я делаю что могу!

— Сделай посильнее, – прохрипела Лидерша и отключилась.

Напарник Ласа Доу каждый час выходил в коридор, надеясь разжиться новыми слухами. Про них докладывала Ала, пополняя запасы вымытых пробирок. Приходилось бегать к мойке, создавать видимость активной работы.

— Доу рассказал химикам, что ночью была «тиверсия».

— Диверсия? – начищала Нэл пробирки со скоростью света.

— Ага! Вроде это штабные проникли… Офигеть! Штабные! У нас! Но кто-то там помер. От пуль! Эти трупы вскрывают сейчас!

Вернувшись через полчаса, Ала прошептала:

— Комиссары, Нэл! Четверо комиссаров были убиты, офигеть! А еще два лапача!

«И один штабной», – добавила мысленно Нэл.

— Тише ты! Руки в кровь сотрешь! Ардженти, вообще-то, ядовитая штука, когда на голую кожу попадает. От нее у некоторых в клининге пальцы стали фиолетовыми.

«Переизбыток серебра, – поняла Нэл, – из-за него кожа может изменить цвет. Все сходится. Этот порошок нам и нужен!»

— Привыкай, Ала.

— Че?

— Подслушай еще что-нибудь. Скоро будет готово, – обернулась она на кабинет, не понимая, какое время отсчитывает: готовность амнезийной беты или сыворотки правды, что «варил» в другом конце лаборатории Лас.