Вы не туда попали, Ваше Высочество - Марианна Красовская Страница 116

Я жаловалась Вэлу, а тот только пожимал плечами и говорил, что Тьен — он вот такой. Его не изменить, да и стоит ли? Он счастлив так жить, он всегда был в движении.

А я вот с каждым днём ощущала себя все несчастнее. И погода эта проклятая, и скука смертная, и отсутствие всяких происшествий и скандалов, и особенно обсуждение работы желудка королевы меня просто доконали настолько, что, как только Этьен вернулся из этих своих шахт, я закатила ему истерику по всем канонам леди-моей-матушки Лорье. Ну, попыталась.

С менталистом, знаете ли, не так удобно ругаться, как с моим молчаливым отцом.

— Ты меня не любишь! — трагически заявила я (именно с этой фразы начинались все матушкины концерты, и она как нельзя более подходила теперь и мне).

— С чего ты взяла? — устало спросил Этьен, разуваясь и совершенно бесстыже скидывая пропахшую потом и заляпанную грязью одежду.

Я засмотрелась на его поджарое волосатое тело и упустила нужный накал трагедии.

— Я тебе не нужна, — прозвучало уже не так уверенно. Все же я скучала, а теперь ещё мне захотелось его потрогать, ощупать и погладить.

— Очень нужна прямо сейчас. Помоги мне искупаться. Я воняю как оборотень.

Покорно последовала за ним в уборную, где с удовольствием намыливала ему спину и волосы. Измочилась вся, но получила колоссальное удовольствие. Закончилось все вполне предсказуемо: в постели.

Но тема «не любви» осталась не раскрыта, и я снова вспомнила свои обиды:

— У нас все так и будет? Ты уезжаешь неизвестно куда и на сколько, а я страдаю от одиночества?

— Ди, я очень устал. Давай поговорим завтра?

О! Вот так обычно говорил папенька. Разговор идёт по правильному пути.

— А зачем ты вообще на мне женился?

Тяжелое виноватое молчание было само по себе ответом, и очень выразительным. Я сглотнула подступающие слезы. Больно. Все-таки не любит.

— А ты зачем? — тихо спросил Этьен. — Почему согласилась?

— Хотела быть с тобой, — мгновенно ответила я. Этот вопрос я для себя твердо прояснила за две последние мучительные недели. — Ты не думай, что я так уж боялась ссылки. Нет. У меня был план. Я хотела уехать на побережье и найти работу гувернанткой или компаньонкой. У меня достаточно знаний и умений. Не пропала бы. Наверное, совершила глупость, доверившись почти незнакомому мужчине, с которым меня связывали лишь пара поцелуев и гроза, но я рискнула. Потому что люблю тебя, Этьен, болван ты этакий.

Он снова вздохнул. Кивнул своим мыслям.

— Ты — первый человек, кто говорит это искренне, — неожиданно произнес. — Обычно мне лгали о таких вещах, Ди. Ментальный дар — пренеприятная штука. Ложь я знаю в лицо, мне же солгать невозможно. Она главное мое оружие. Бью без промаха и без пощады, потому и взлетел высоко. Но — не с тобой.

Он потянулся ко мне, обнимая, укладывая себе на грудь.

— Люди передо мной беззащитны, обнажены. Ведь ложь укрывает их, как одежда, — глухо продолжал, перебирая мои волосы. — Меня ненавидят, и я понимаю людей. самое страшное для любого — увидеть себя настоящего. Такая правда для многих убийственна, понимаешь? Меня невозможно любить.

— А Вэл?

— Он слишком эгоист, чтобы бояться такого. Пороки? Это лишь грани бриллианта по имени Вэл. И наплевать ему на всех тех, кто не ценит.

— А они у него есть? — заинтересовалась я. — Эти пороки?