Три шага до края - Амалия Мо Страница 119

Логично?

Нет. Абсурдно. Но я списала это на адреналин и стресс от будущего, которое и так обречено. Так зачем прятаться за маской, если можно позволить себе быть живой хотя бы раз?

28

Человеческая жизнь коротка. Люди цепляются за каждый миг, потому что знают – конец неизбежен и слишком близок. Они верят, что после смерти душа попадёт в другое место, созданное богами. Что их ждёт награда, что там их будет кто-то ждать. Удобная сказка, в которую легко верить, когда боишься пустоты.

Но нас такими историями не заманить. Чем дольше мы живём, тем сильнее черствеем. Смерть для нас – не финал, а отложенный счёт. Нам не дали привилегию поверить в сказку, и со временем мы перестали ждать чего-то за пределами. Для первокровных вечный покой не имеет значения. Всё, что нужно, – здесь. Всё, что имеет ценность, – сейчас.

Долголетие меняет восприятие. Мы не ищем утешения в чужих обещаниях. Мы жаждем не загробного покоя, а мгновений, которые способны пробить эту вечность. Не место после смерти, а секунды, когда ощущаешь себя живым посреди вечности, которая давит.

И вот сейчас, обнимая Розу Левьер, я вдруг поверил, что то самое место, где становится хорошо, действительно существует. Только оно не за чертой, не после последнего вдоха. Оно – здесь. В этом прикосновении к её бархатистой коже. В том, как она вздыхает и неосознанно прижимается ко мне.

Роза уснула только под утро, когда я, наконец, отпустил её. Вымотавшаяся, она мгновенно провалилась в сон, а я не мог позволить себе оторваться от неё. Левьер не сопротивлялась, когда я притянул её в свои объятия.

Калеб говорил, что она станет моей самой большой ошибкой и в чём-то он оказался прав. Из-за неё я готов отказаться от своей сущности. Я не укусил её, потому что понимал, что моя животная часть никогда не насытится. И именно это – то, чего Роза боится больше всего.

Я не стану для неё животным.

Левьер заворочалась в моих руках, перевернулась и резко открыла глаза. Наши взгляды встретились, и на её лице мелькнуло осознание.

Я почувствовал, как её тело дернулось, как мышцы под кожей напряглись. В её взгляде мелькнула та самая мысль – сбежать. Сбежать от меня, от того, что между нами произошло, от самой себя.

Сильнее прижав её к себе, я не дал ни единого шанса на бегство.

— Даже не думай, – тихо произнёс я, склонившись к её виску. – Попробуешь вырваться – только хуже сделаешь.

Она замерла, а пальцы, которыми она упёрлась в мою грудь, дрогнули. На лице читались страх и ненависть, но ещё сильнее – растерянность. Ей хотелось бороться, но её тело предательски помнило всё, что было этой ночью.

— Отпусти, Морвель, – выдохнула она, сдаваясь.

— Нет, – я скользнул ладонью по её спине, удерживая сильнее. – Ты хотела быть сильной? Так будь ею. Посмотри на меня и скажи, что жалеешь.

Роза сжала губы, но промолчала. А её дыхание сбилось, выдавая больше, чем любые слова.

— Ты не сбежишь, Роза. Ни сейчас, ни потом, – сказал я, наклоняясь ближе и почти касаясь её губ.

— Демиан, это… то, что произошло… ничего не меняет, окей?

— Само собой. Я – как хотел тебя, так и хочу, а ты – как ненавидела меня, так и будешь, – толкнув бёдрами, я заставил Левьер почувствовать свой стояк, отчего её щёки моментально порозовели.

Признаться, я приятно удивлён, какой она оказалась в сексе. Неприступная язвительная колючка умеет получать удовольствие и делает это весьма искусно.