Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник - Андрей Посняков Страница 127

— Ай. Ай… спасите меня, о, супруг мой! Этот испорченный мальчишка… он видел меня голой… да и сейчас смотрит… я просто хотела примерить платье, а он…

Глава 10

Лето 1706 г. Сан-Агустин

На краю света

Граф д'Аргуэлья едва не сломал об Пташку свою пижонскую трость! Да ведь и сломал бы, кабы не вмешался Громов. Андрей просто вошел в беседку, кашлянул – полуголая Кьяра тотчас же завизжала, прикрыв руками грудь… впрочем, не совсем поспешно: хорошую ядреную грудь чего закрывать-то?

— Что? Кто? – в ярости обернулся полковник. – А ну прочь отсюда, прочь!

— Сеньор комендант, я бы хотел уточнить насчет флигеля…

— К черту флигель!

— Но дело такое, что не терпит отлагательств. А этого мальчишку вы еще успеете наказать.

— Он прав, прав, милый, – натянув платье на грудь, закивала графиня. – Сходи, посмотри… А с этим… – она перевела взгляд на бледного, словно полотно, парня. – Я прикажу слугам запереть его в каретном сарае.

— Да, пусть запрут, – полковник махнул тростью. – А уж после подумаем, что с ним делать. Так что неладное с флигелем? – он грозно повернулся к Андрею. – Что не так?

Чуть поклонившись, Громов отвечал с большим достоинством, как и положено всякому уважающему себя профессионалу, неважно, каменщик ты или лейтенант:

— Видите ли, в чем дело, сеньор, я слышал, что ваш сосед алькальд вознамерился выстроить точно такой же флигель…

— Что-о?!

— Или небольшую пристроечку. Но почти как у вас.

— Негодяй! – граф хватанул тростью по витой деревянной колонне, поддерживающей крышу беседки.

— Да это не он негодяй, милый, – всплеснула руками донна Кьяра. – Это все его женушка, толстуха Аркадия! Все нас переплюнуть хочет.

— Вот-вот. Я бы вам посоветовал просто несколько по-другому выставить окна и крышу.

Молодой человек покивал головой, искоса поглядывая на несчастного, избитого в кровь, Мартина, и совершенно не представляя сейчас, как помочь парню:

— Советовать он еще будет! – осадил комендант. – Кто ты такой, чтобы мне советовать? Хотя… пошли-ка, взглянем. Ну Аркадия… Ну алькальд! Погляди-и-им, погляди-им, однако…

— Зря ты, милый, им про наш флигель рассказывал.

— Ничего! Посмотрим еще, где они найдут каменщиков! Поглядим!

Буквально через пару дней поглядеть пришлось всем. Только не на флигель – тот еще не построили, – а на двух «прелюбодеев» – Мартина и Аньезу, коих, раздев, вымазали медом, а потом, вываляв в перьях, привязали к длинным шестам да пронесли через весь город на радость неизбалованным развлечениями жителям.

— Говорят, они занимались «этим» у Святого Источника, и тем самым осквернили его! – шептались кумушки.

— А еще этот вот парень втерся в доверие к жене сеньора полковника, а затем напал на нее!

— Неужели напал?

— Да-да-да! Уже сорвал с несчастной графини платье, и не подоспей вовремя полковник… Ой, что бы было бы!

— О, святая заступница Гваделупская! Ну и времена наступили.

— Ну и молодежь!

После устроенного шоу юных «прелюбодеев», осквернивших Источник, по приказу коменданта бросили в глухой подвал форта Сан-Маркос и там же замуровали заживо. Как когда-то. В назидание всем.

Тем самым хитрый полковник (а, скорее, здесь не обошлось без его коварной супруги, донны Кьяры) отвлекал внимание досужих сплетников от своей семьи, направляя его совсем в иную сторону, а также создавал себе имидж неутомимого стража святой католической веры, чему был несказанно рад отец Маркос, хотя прелюбодеяние – не столь уж и страшный грех с точки зрения католицизма, в последнее время вполне снисходительно относившегося ко многим людским слабостям. Вот пуритане – эти да, эти вполне могли и обвалять в пуху, и замуровать, и даже сжечь на костре… для католиков же это не характерно, однако ж вот прокатило…