Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник - Андрей Посняков Страница 133

Сказав так, молодой человек оглянулся на моряков и строго нахмурил брови:

— А вы что стоите, любезные? Прихватили кирки – и за мной.

Бывший лейтенант выглядел нынче франтом: графская одежонка пришлась ему почти впору, разве что чуть жала в плечах. Кружевное жабо, выпущенное из-под расстегнутого сверху светло-зеленого камзола, такого же цвета кафтан с щедро усыпанными серебряными пуговицами отворотами и накладными клапанами карманов, белые чулки – увы, не в цвет кафтану, как принято бы по моде, но уж какие нашлись. Плюс ко всему этому черная треуголка с плюмажем, башмаки с пряжками и изящная камышовая трость с золотым набалдашником в виде оскаленной головы льва. Башмаки, правда, немного жали – но не ходить же босиком, в таком-то цивильном наряде?

Остальные каторжники выглядели куда менее импозантно, хотя тоже – не в лохмотьях, как те же морячки. Уж тут кому что досталось: Головешке – красный, с золотыми пуговицами, камзол, Рамону – кафтан с сорочкою, а Гонсало «Деревенщине» Санчесу – одна лишь шляпа, все остальное платье оказалось мало.

А Громов – да, выглядел настоящим сеньором, и не только потому, что был изысканно одет – еще и манеры: не зря учителя-французы в Барселоне старались.

— А куда мы идем, можно спросить? – углубившись в подземный ход, осторожно поинтересовался шагавший следом за Андреем шкипер, звали его, кстати, Альфонсо Хименес.

Вообще, этот парень вызывал у Громова уважение – молчалив, зря не болтает, да и в жестокостях – тогда, еще на «Эулалии» – вовсе не замечен.

— Этот путь – к нашей свободе! – не оборачиваясь, несколько театрально бросил на ходу лейтенант. – Впрочем… не только к нашей.

— Вы хотите сказать, что мы идем сейчас к кораблю?!

Молодой человек хмыкнул, останавливаясь у свежей кирпичной кладки, которую сам же – совместно со всеми прочими – и делал.

— А ну, парни, взялись за кирки! Осторожней только, не слишком-то увлекайтесь. Хотя, думаю, охране крепости сейчас вовсе не до старого заброшенного бастиона.

Оказалось достаточно только одного удара. Во-первых, кладку делали в один кирпич да почти без раствора, так, чтоб лишь вид был, а во-вторых – бил-то здоровяк Деревенщина, детинушка силы немереной, косая сажень в плечах.

Хватанул разок… стеночка и рухнула.

— Ну Гонсало! – восхищенно присвистнул Рамон. – Тебе можно было б и без кирки – кулаком бы треснул…

А Громов между тем уже заглянул в зияющую темноту провала:

— Эй, вы там, полюбовнички! Спите, что ли?

— Кто… кто здесь? – послышался слабый голос.

— Черти! Да поднимайтесь же!

— Черти? Что же, мы в аду? Господи… за что?! Крепись, милая Аньеза…

Андрей на ощупь схватил кого-то из парочки за руку – как оказалось, Мартина, – вытащил… затем наступила очередь девчонки.

— Андреас?! – не веря своему счастью, хлопал глазами Пташка. – Сеньор лейтенант! Вы – как? Вы… для чего? Зачем? О, Святая Дева! Не плачь, милая Аньеза, – мы не зря молились…

— Хватит болтать – идем!

Побросав ненужные теперь кирки, беглецы скоренько двинулись обратно, а уже у выхода из подземелья, когда посветлело, Громов обратил внимание на внешний вид юных «прелюбодеев». Впрочем, это заметил не только он один.

— Ой, да они голые, кажется! – хохотнув, воскликнул Сильвио Головешка, смачно хлопая Мартина по плечу.