Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник - Андрей Посняков Страница 146

— Я сам христианин, католик, – Саланко неожиданно улыбнулся и перекрестился на луну. – Я знаю католиков, знаю пуритан, знаю англиканскую церковь… Из всех них только католики считают нас, кого вы называете индейцами, за людей. Я могу жениться на любой испанской девушке – и это никому не покажется чем-то дурным, наоборот, ведь я – сын вождя, кабальеро. – Переводя дух от неожиданно длинной речи, юный индеец чуть помолчал и продолжил с убеждением, выдававшим склонность к долгим раздумьям и вполне философским выводам. – Если же я только попрошу руки англичанки… тем более воспитанной в пуританской вере, нас обоих закидают камнями. А меня могут и повесить, и сжечь… как сожгли мою мать, Синюю Тучку.

Парень закусил губу, и Громов молча положил руку ему на плечо, острое, горячее и худое.

— Я не католик, Саланко. Я – православный. Вот… – молодой человек дотронулся до своей шеи, собираясь показать парнишке медальон с Тихвинской Одигитрией, который всегда был при нем… да вспомнил, что подарил Одигитрию Бьянке. Может быть, неправильно сделал? Кто ж такие вещи дарит? Но… тогда сложилась такая ситуация, что просто нужно было подарить эту иконку, пусть хоть какая-то надежда… увы!

— Право… славо… – не понял юноша. – Нет. Не слыхал про такую веру. Она христианская?

Громов рассмеялся:

— Вполне! Знаешь такую страну – Россию?

— Нет… не слыхал.

— Вот теперь знай.

— Я расспрошу о ней миссионеров.

«Санта Эсмеральда» бросила якорь в небольшой бухточке, обрамленной густой зеленью с вкраплениями каких-то ярко-розовых и лиловых цветов, вокруг которых летали пестрые бабочки и стрекозы. Была ли это еще территория испанских колоний, или уже Каролина, не мог сказать даже всезнающий шкипер Альфонсо Хименес, впрочем, этот вопрос сейчас занимал Громова меньше всего – гораздо важнее было как можно быстрее встретиться с маскогами.

— О, мы очень быстро найдем их, сэр! – обрадованно заверил Саланко. – Селения рода кусабо всего лишь в десятке миль. Я поговорю со старейшинами, мы снабдим вас мукою и мясом, а воду вы сможете набрать здесь неподалеку, в ручье.

Юный индеец улыбнулся и, махнув на прощание рукой, скрылся в зарослях, только его и видели.

— Зря вы отпустили его одного, – выбравшись из шлюпки, вскользь заметил шкипер. – Если этот парень просто сбежит – это еще не самое страшное. А вдруг его соплеменники решат захватить корабль, а нас либо убить, либо обратить в рабство…

— Нет, рабами мы не станем, – успокоил Андрей, пряча усмешку в уголках губ. – Не дадут. Здешние племена – людоеды.

— Людоеды?! – Альфонсо тут же подскочил, словно его только что ужалила ядовитая змея, и Громову стоило немалых трудов успокоить этого обычно весьма флегматичного человека.

— Ну что вы так распереживались, достопочтенный господин Хименес? Разве не видите – я же шучу!

— Ну и шутки у вас, сеньор капитан, – шкипер в сердцах выругался, а затем, уже более спокойно, предложил усилить вахту.

— Можно и усилить, – охотно согласился молодой человек. – Только вот воду тогда кто таскать будет – мы с вами?

Ручей оказался не так уж и близко, примерно в полукилометре от бухты, и воду в тяжелых бочонках таскали все рядовые члены экипажа, кроме трех вахтенных… которых, подумав, и сменили сам капитан, шкипер и боцман. Ну раз уж такое дело! Еще на корабле осталась Аньеза – облаченная в мужскую рубашку и короткие штаны, девчонка смело забралась на марсовую площадку, едва только об этом упомянул боцман – мол, надо бы кое-кому и сверху посматривать.