Искушение Снежной Королевы - Татьяна Михаль Страница 15

Что со мной происходит?

Я борюсь с последствиями своего же оттаявшего сердца, а оно подкидывает мне новые сюрпризы.

Горячая ванна…

Боги, как же это, должно быть, приятно.

Умник тяжело вздохнул и положил свою мохнатую голову мне на колени.

— Ладно, не парься, — сказал он. — В смысле… ну, ты поняла. Если уж суждено нам погибнуть, так хоть в чём-то приятном. Только смотри, если ты там растаешь и сольёшься в сток, я трон в наследство не возьму. Мне он холодноват. И неудобный.

Я не нашлась что ответить.

Я просто сидела и с тоской думала о том, что, возможно, ледяные лепестки — это действительно скучно.

А вот розы… розы, наверное, пахнут совсем иначе.

Как та самая, чужая, неправильная, но такая манящая весна.

* * *

Что ж, Инесса справилась на удивление быстро.

Видимо, перспектива создать нечто инновационное, вдохновила её как никогда.

Через час мои покои напоминали парфюмерную лавку, по которой проехался молоковоз.

Воздух был густым и сладким от аромата миллионов розовых и бордовых лепестков, которые она, по её словам, «позаимствовала из снов весенних фей».

А в центре моей купальной комнаты стояла массивная мраморная чаша, до краёв наполненная дымящейся молочно-белой жидкостью.

— Всё готово! — с гордостью объявила фея, вытирая пот со лба. — Температура, как в горячих источниках Драконьих гор! Молоко от самых упитанных облачных коров! Лепестки… ну, ты чувствуешь их аромат.

— Чувствую, — прочистила я голос, который вдруг стал хриплым. — Спасибо, Инесса. Все… свободны.

Снежные бабы и снегурочки, чьи лица выражали смесь ужаса и любопытства, покорно удалились.

Инесса с последним взглядом, полным научного интереса, последовала за ними.

Дверь закрылась.

В комнате остались только я, дымящаяся ванна и Умник, который с невозмутимым видом устроился на груде моих шёлковых подушек, словно кот, приготовившийся к длительному наблюдению за странными повадками хозяина.

Я сбросила с себя одежды.

Моё платье из паутины мороза и лунного света упало на пол с тихим шелестом.

Я стояла перед ванной, голая, как в день своего ледяного рождения, и дрожала.

Но не от холода.

Я протянула руку и кончиками пальцев коснулась поверхности жидкости.

Тепло. Нет, горячо.

Невыносимое, чуждое, восхитительное тепло обожгло кожу.

Я дёрнула руку назад, словно обожглась о пламя.

— Ну что? — раздался с подушек голос, полный язвительного ожидания. — Щиплет? Сейчас пойдёт пар из ушей, потом из носа начнёт капать, а потом мы будем собирать королеву шваброй с пола. Я даже имя придумал. Лужица Первая.

— Я не растаю, — сказала я твёрже, чем чувствовала. — Осколок не превратил меня в лужу. Простая горячая вода с молоком и подавно не сможет.

— Осколок был волшебным, а это простая физика, Снежана. Ты — это лёд. А в ванне — кипяток. Делай выводы.

Я глубоко вдохнула, снова подступилась к ванне и, не дав себе времени на раздумья, резко шагнула в неё.

Ощущение было… шоковым.

Миллионы иголок кипятка впились в мою кожу.

Я ахнула и чуть не выпрыгнула обратно.

Но потом… потом горячее тепло начало растекаться по телу, проникая в закоченевшие мышцы, в кости, в самое нутро.

Это было болезненно и блаженно одновременно.

Я медленно опустилась в молочную пучину, пока вода не закрыла меня по плечи.

Затем я откинула голову на мраморный краешек ванны, и из моей груди вырвался звук, которого я никогда раньше не слышала от себя.