Девять хвостов бессмертного мастера. Том 6 - Джин Соул Страница 155

И где-то там, за воротами, в дворцовом комплексе, был Юань-эр.

Чжу Вансян исполнился решимости и подошёл к охраняющим ворота стражникам. Как он и думал, во дворец посторонних людей не пускали: прежде нужно было добиться аудиенции, завалив бесчисленными прошениями столичный магистрат. Но Чжу Вансян без запинки назвал имя и положение во дворце того, к кому он пришёл, и стражники исполнились сомнений. О слугах внутреннего двора, тем более приближенных к императорской особе, никто вне дворца знать не мог. Их имена и личности содержались в строжайшей тайне. Откуда чужому человеку знать имя молочного брата императора? Быть может, это шпион? Выглядит он уж точно не как из этого царства.

По счастью, дворцовый слуга услышал это и подошёл взглянуть, что происходит у ворот. Чином он был выше стражников, потому мог задавать им вопросы. Стражники даже обрадовались его появлению: теперь ответственность можно переложить на него, пусть сам разбирается со странным посетителем. Дворцовый слуга выслушал их, потом Чжу Вансяна, который повторил, для чего пришёл во дворец и кто он такой. Имя его дворцовому слуге ничего не сказало, и он очень сомневался, что о посетителе стоит докладывать личному слуге императора, но он всё же принял решение.

— Хорошо, я позову его, – сказал дворцовый слуга и указал на начерченную перед воротами белой краской линию. – Ждите здесь. Если господин Ван пожелает с вами встретиться, вы сможете увидеть его. Наступать, или перешагивать через линию нельзя. Это равноценно вторжению во дворец и карается смертью. Вытянутая или протянутая за линию рука считается вторжением во дворец и карается смертью. Упавшая на линию тень также считается вторжением во дворец и карается смертью.

Чжу Вансян машинально поглядел себе под ноги. Тень его ещё была сбоку, но медленно, следом за солнцем перемещалась по земле.

Дворцовый слуга назвал ещё несколько правил – не смотреть на приближённую к императору особу пристально, использовать хоноративы – но Чжу Вансян уже не слушал. Всё это он и сам прекрасно знал: за тысячи лет изменились дворцы и люди, но не ритуалы. Их записывали на свитки и передавали из поколения в поколение за тысячи лет до Янь Гуна и будут это делать тысячи лет спустя после Чжу Вансяна.

Дворцовый слуга ушёл и доложил императору, что какой-то человек желает видеть его молочного брата. Мин Лу тут же устроил Ван Жунсину допрос с пристрастием, но Ван Жунсин никогда не покидал дворца, потому никаких знакомств вне его стен завести не мог. О его существовании знали лишь обитатели дворца. Поэтому Ван Жунсин твёрдо сказал, что никаких торговцев шёлком он знать не знает. Мин Лу же потащил брата за собой – глядеть на странного посетителя.

Орбиты двух жизней-планет пересеклись.

[723] Всего одно слово

Надо полагать, не слишком долго Чжу Вансян ждал, но эти несколько минут показались ему вечностью. Он то смотрел себе под ноги, то вглядывался в лежащую под воротами тень, но делал это скорее машинально, чем осознанно. Мысли, всегда теснящиеся у него в голове, истаивали одна за другой, оставляя звонкую пустоту.

Старый слуга топтался поодаль, готовый в любой момент прийти на помощь хозяину, если тому станет плохо. Он хорошо знал симптомы, предшествующие припадкам, и первым из них было именно то, что старый слуга видел на лице своего хозяина прямо сейчас – пустота во взгляде и разливающаяся по лицу бледность. Нужно внимательно следить за ним и подхватить, если он начнёт падать. Об эти камни, которыми вымощена площадь перед дворцом, легко разбить голову, а только этого его бедному хозяину не хватало.