Ведьмина кровь. Ясиня и проклятый князь - Лея Сван Страница 16

Отбросив с миски рушник, Злата открыла взгляду Ясини румяные бока ещё горячих пирожков, что аппетитной горкой теснились в глиняной посудине.

— Ешь пока горячие, — отрывисто бросила Злата, и, внезапно крепко обняв сестру, бросилась вон из горницы.

Странная она — подумала Ясиня, перекатывая в пальцах крупные, гладкие бусины ожерелья. Впрочем, Злата хоть была вспыльчива и капризна, но притом отходчива и не злоблива. «Поди, совестится, что поносила меня с утра», — нашла ответ Ясиня, пряча дареные бусы в маленькую берестяную шкатулку. Мысль вернулась к скорой свадьбе и загадочному жениху, вновь пробудив свербящее беспокойство. Ах, как бы ко двору сейчас пришлась Малушка, с её звонким, словно ручеёк, смехом и прямым, ясным взглядом на любую напасть.

Однако всегдашняя подруга отчего-то не появлялась в горнице Ясини, хотя верно уже прознала о странном решении знатного гостя. Догадавшись, что рассерженная княгиня в сердцах завалила дворню работой, а потому Малушке не выкроить ни единой минутки, чтобы забежать к ней в светёлку, Ясиня решила сама отыскать подружку для важного разговора. Быстро переодевшись в дорогой наряд из сундука, Ясиня сунула ноги в привычные лапотки и, прихватив из миски ещё тёплый пирожок, неслышно выскользнула за дверь.

Быстро сбегая по крутой, узкой лестнице, Ясиня с размаху налетела на знакомую широкоплечую фигуру. Дёрнулась назад, но две мощные мужские руки мигом поймали её в плен, перекрыв пути к бегству. Большое тело несносного дружинника нависло сверху, вынудив девицу вскинуть глаза на пригожее, усмехающееся лицо прилипчивого гридня.

— Пропусти! — со всей суровостью потребовала Ясиня, чувствуя, как часто, что твоя молотилка, стучит сердце. — Тороплюсь я, не видишь чтоль⁈

— Не ко мне ли⁈ — вскинул соболиные брови Вук, не двинувшись с места.

— Больно нужно! — фыркнула пленница, окатив светловолосого красавца презрением. — Пусти! Не до шуток мне! И без тебя бед невпроворот…

— Вот как? — слегка удивился тот. — Что за кручина у тебя? Али не рада ты чести, оказанной половским князем?

— Так рада, что прям хоть сей час в омут головой! — передёрнула плечами девушка. — С чего мне быть радостной? Али не слыхал ты, что говорят про князя Всеслава?

— Что он славный и бесстрашный воин? — хитро прищурился дружинник.

— Что Всеслав ваш — жуткий чародей и волколак! — со всем пылом выдохнула Ясиня. — А ещё, поди, старый, кривой и страшный! Оттого и свататься приехал не сам, а прислал дядьку…

Несносный молодец несколько ударов сердца пристально смотрел Ясине прямо в лицо, а потом вдруг задорно, во весь голос расхохотался…

— Старый и страшный, говоришь⁈ Ах, вот что за печаль у тебя, моя лебёдушка! Отдадут ладушку на растерзание жуткому колдуну… Горькая судьбинушка, но против воли отцовской не пойдёшь, верно? Что это у тебя? Пирожок? Угостишь?

Крепкие пальцы ухватили пирожок, зажатый в ладони девицы, но она резко отдёрнула руку.

— Обойдёшься! Не для тебя припасено…

— Гляди ж, какая суровая! Пирожка жалко? Али не люб я тебе?

— Не люб! — процедила сквозь зубы Ясиня, чувствуя, как горят щёки под бесстыжим синим взглядом.

— Беда-то какая, — с притворной печалью покачал головой молодец, а потом рывком впечатал гибкое девичье тело в свою грудь и впился в губы Ясини жарким, неумолимым поцелуем…