Искушение Снежной Королевы - Татьяна Михаль Страница 21

Остались только его спокойные глаза и странная надежда, что среди этой толпы самовлюблённых королей, принцев, чародеев нашёлся кто-то, кто говорит не о том, что хочет взять, а о том, что может создать.

— Ваше Снежное Величество! — снова напомнил о себе бард, настраивая лютню. — А сейчас я спою «Балладу о ваших ледяных ресницах»!

— Замолчи, — ледяным тоном сказала я, не отрывая взгляда от Кая.

В зале воцарилась шокированная тишина.

Умник тихо рассмеялся, точнее, фыркнул.

— Ну вот, — пробормотал он. — Ты нашла себе садовника. Теперь жди, что в тронном зале картошка взойдёт. Но, честно говоря, после этих поющих и палящих даже вариант с картошкой выглядит интересно.

Следующие несколько дней мой тронный зал напоминал то ли аукцион, то ли сумасшедший дом с элементами конкурса красоты.

Женихи шли нескончаемым потоком, и каждый был хуже предыдущего.

Явился король-ростовщик и сразу начал оценивать стоимость моих сосулек и ледяных роз.

— Ваше Великое Снежество, я вижу большой потенциал для монетизации! Мы можем продавать бутилированный воздух вашего королевства как «Эликсир чистоты»! А ваш образ — это же бренд! «Морозная невинность»!»

— Он тебя в рекламу мыла хочет записать, — прокомментировал Умник. — Или на конфеты «Холодок». Отказать.

Потом был принц-нарцисс, который привёз с собой три зеркала в полный рост и постоянно в них поглядывал.

— Ох, простите, я просто проверяю, не растаял ли от вашей красоты? Ах, нет, всё в порядке, я всё так же ослепителен…

— Если он ещё раз скажет «ослепителен», я его ослеплю по-настоящему, — пообещала я Умнику сквозь зубы.

— Не стоит, — возразил барс. — Лучше сразу такого прибить.

Был и воин-завоеватель, который, вместо признания в любви, разложил передо мной карту и начал показывать, какие земли мы можем захватить вместе.

— Ваш холод парализует всех врагов, а моя армия их добьёт! Мы будем непобедимы! Навечно!

— Романтика, — хмыкнул Умник. — Прямо душу трогает. Особенно часть про «добьёт».

Я изображала интерес, кивала, а сама чувствовала, как во мне закипает раздражение.

Они все были такими… предсказуемыми.

Каждый видел во мне не личность, а функцию: статусную невесту, магический артефакт, бизнес-актив или живое оружие.

Они не пытались узнать меня, они пытались меня присвоить.

В итоге я не выдержала.

После того как один алхимик начал рассказывать о пользе нашего союза для выведения морозоустойчивых улиток, чья слизь, по его словам, могла вернуть молодость, я встала с трона.

— ВСЁ! — мой голос грохнул, как обвал ледника. — Аудиенция окончена! Покинуть тронный зал! Все! Немедленно! Убрались!

Женихи, бормоча что-то о женских капризах и непредсказуемости власти, попёрлись к выходу.

В зале вскоре стало тихо, пусто и… прекрасно.

— Ну что, — сказал Умник, потягиваясь. — Отборный букет идиотов. Поздравляю. Осталось выбрать самого нераздражающего. Как думаешь, кто лучше: тот, кто смотрит в зеркало, или тот, кто считает твои слёзы ценным ресурсом?

Я не ответила.

Я сбежала.

Из тронного зала, от этой духоты пафоса и лести.

* * *

Следующим днём в мои покои ворвалась Инесса, да с таким видом, будто за ней гонится стая огненных саламандр.

Её волосы стояли дыбом, впрочем, это было их обычное состояние, а в глазах горели огоньки, очень похожие на те, что я видела в её лаборатории перед небольшим взрывом.