Недостойная для дракона - Майя Фар Страница 23

В голосе её звучали рыдания.

Я сама чуть не разрыдалась, когда услышала про ребёнка.

— Послушайте, я, конечно, не именитый целитель, но учусь в Академии на целительском факультете. Давайте я посмотрю вашего ребёнка, — предложила я.

Глаза женщины загорелись надеждой:

— Правда, вы сможете?

— Давайте я попробую.

— Но у меня… у меня вот всего есть пять золотых, — неуверенно сказала женщина.

— Пойдёмте, я попробую вам помочь, — сказала я.

И мы пошли дальше по улице. Шли не очень долго, но жила женщина явно не в центре.

Сначала я старалась считать улицы и повороты, но после третьего поворота я плюнула на то, чтобы отслеживать, куда мы шли, и подумала, что как-нибудь выберусь потом.

Мы оказались на не очень богатой улице. Она ещё не была похожа на «серые» окраины города, но уже и не поражала обилием цветов центральных улиц. Хотя дома здесь всё ещё были добротные, но они были поменьше размером и не такие цветастые, в основном преобладал песочный цвет.

Но всё равно смотрелось очень хорошо, особенно вкупе с тем, что около каждого домика был небольшой палисадник.

Мы остановились около небольшого домика.

— Понимаете, — по дороге рассказала мне женщина, — мужа у меня нет, я вдова. Живём вдвоём с ребёнком и пожилой матерью. Я зарабатываю пошивом. Домик вот остался от мужа. И матушка у меня помогает мне, конечно, но она уже пожилая, видит не очень хорошо, но с ребёнком посидеть может.

Когда мы вошли в дом, я услышала кашель, нехороший такой кашель, как будто вся грудь у того, кто кашлял, была забита.

Мы прошли в комнату. На маленькой кровати лежал маленький человек, ребёнку было лет пять или шесть. Он был худенький, да ещё лицо у него было измождённое, видимо, от долгой болезни. Рядом сидела пожилая женщина. Подслеповато прищурившись, она посмотрела на нас.

— Карина, это ты, что ли?

— Да, я, матушка. Я привела целителя.

— Ой, как хорошо, — сказала пожилая женщина и посмотрела на меня сощурив глаза, но видно со зрением у неё и вправду было не очень, потому что она сказала, обращаясь ко мне:

— Господин лекарь, посмотрите нашего Тоника, совсем что-то ему худо.

Карина виновато пожала плечами, но я успокаивающе положила ей руку на плечо.

Малыш был горячий, воспаление и, вызванная им лихорадка с высокой температурой, довели малыша практически до беспамятства. Он лежал, словно тряпочка, глазки были закрыты, и только кашель, сотрясавший всё тельце указывал на то, что ребёнок ещё борется.

Я, если честно, не знала, как будет работать моя магия, но, сев рядом с ребёнком, я вдруг её ощутила.

Это было как волна морозно-родниковой свежести. Мир вокруг стал прозрачным и чистым, и я вдруг увидела тёмные пятна внутри маленького мальчика и поняла, что именно там очаги болезни. Я увидела, что воспаление не только распространилось на лёгкие, но и пытается поглотить маленькое сердечко.

Я не знала, как это смотрится со стороны, но я просто положила руки на худенькие плечики и стала рассказывать ему сказку. А он, вдруг распахнул свои глазки, неожиданно придя в себя и посмотрел на меня такими большими глазами, у детей, особенно больных, они всегда такие глубокие, словно за ними целый мир.

И по мере того, как я рассказывала ему сказку, я видела, что области воспаления скукоживаются, рассыпаясь и превращаясь в ничто.