Хроники Мэррилэнда - Марианна Красовская Страница 25

— Это не так. Вы не правы.

— Очень даже прав. Ты моя. Рабыня, игрушка, ручной зверёк.

— Так посадите меня в клетку, — Астория начала злиться. — Как тигра в зверинце!

— Ты не столь опасна. Даже у лисы есть зубы. А что у тебя, кроме красоты? Ни характера, ни смелости, ни силы.

Никогда Асторию так не оскорбляли. И кто — мужчина, который ей ужасно нравился!

— Не смейте так со мной разговаривать!

— Закрой свой ротик и иди спать. А то, действительно, посажу в клетку. У меня есть пара свободных.

— Вы вонючий бесчувственный урод! — закричала Астория и осеклась. Совсем с ума сошла — орать на князя, да ещё оскорблять его? Ударит ведь сейчас… или и вправду — в клетку.

Но Дэймон только пожал плечами.

— Урод? — переспросил он. — Не знаю. Вроде и ничего. Ты считаешь меня уродливым?

— Нет, — сконфузилась девушка. — Вы ничего.

— Вот именно. Вонючий? Я моюсь! И бреюсь. И прачечную в крепости открыл ради того, чтобы перед тобой быть всегда в чистом. Так почему вонючий?

— Я… погорячилась.

— Давай дальше. Бесчувственный-то почему?

— Вот тут все верно, — снова начала злиться Астория. — Вы просто чурбан!

— Объяснись.

Она на миг задумалась, но, не найдя правильных слов, махнула рукой и брякнула все, что думала в последние дни.

— Вы вообще ни на что не реагируете.

— Это называется хладнокровие и выдержка, звездочка моя.

— Я не в этом плане.

— А в каком?

— Вы… я… я сплю с вами в одной постели, а вы… наверное, у вас импотенция.

— Это что за болезнь?

— Мужское бессилие!

Он фыркнул и быстро, как хищный зверь, поймал ее в свои объятия. Прижал к широкой груди, провёл ладонью по девичьей спине и мурлыкнул вкрадчиво в ухо:

— Это называется хладнокровие и выдержка. Но если ты думаешь, что я на тебя не реагирую, то ты ошибаешься.

— Тогда почему? — жалобно спросила девушка.

— Ты ещё маленькая.

— Я маленькая? — она дёрнулась, но мужские руки держали крепко. — Это я — маленькая? Это вы… м-м-м…

Она все же ее поцеловал. Очень спокойно, нежно, но твёрдо. У Астры не было опыта в поцелуях, но теорию она знала и поэтому расслабилась и впустила его язык в свой рот. И даже отвечать попыталась. Ей было очень любопытно.

Кажется, она все делала правильно, потому что Дэймон просто окаменел. Девушка положила ладони ему на грудь, ощущая, как колотится сердце.

Он чуть отодвинулся.

— Ещё! — капризно потребовала она, едва не топая ножкой в нетерпении.

— Не смею отказать прекрасной деве.

И он снова прильнул к ее рту, на этот раз — куда более нетерпеливо и эмоционально. Его ладонь смяла светлые кудри на затылке, губы ощупывали рот, подбородок, щеки, снова возвращались к губам. У Астории кружилась голова от такого напора, но так хотелось большего. И снова — дурацкое любопытство! Она задрала его рубаху и провела пальцами по горячим крепким бокам.

— На сегодня хватит, — мгновенно отпрянул Дэймон.

— Нет, — сказала девушка. — Не хватит.

— Глупая, ещё немного — и я не смогу остановиться.

— Не останавливайся.

— Ты вообще понимаешь, что происходит?

— Вполне.

— Я мужчина.

— У каждого свои недостатки.

— Ну вот что мне с тобой делать? Ты и монаха выведешь из себя!

— Бедненький! Тебе рассказать, что делают мужчина и женщина в спальне? А я и не подозревала, что ты столь неопытен!

— Видят небеса, я не хотел! То есть хотел, но старался сдерживаться! Но эта горная козочка напрашивается!