Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник - Андрей Посняков Страница 365

Девушка неожиданно улыбнулась:

— А я ее еще с утра с собой на работу взяла. Хотела отдать, да забыла.

— Так что? Там и оставили?

— Нет. Обратно домой принесла. Она в сумочке.

— Ну, слава богу!

— Вы берите печенье-то. Вкусное.

Попив чайку, Фаня совсем успокоилась, даже посмеялась над парочкой рассказанных припозднившимся гостем анекдотов, а потом утомленно зевнула.

— Вы обязательно в милицию заявите, – расстилая на полу плащ, напомнил молодой человек.

— В милицию? – девушка жалобно дернулась. – Нет, что вы! Стыдно!

— Хм, – покачав головой, Громов переставил на плиту чайник. – Вы меня извините, Фаина, но взгляды у вас какие-то гнусно буржуазные, не советские, не наши.

— Почему это? – обиженно насупилась комсомолка.

— А потому что – пуританские, – капитан-командор негромко хохотнул, глядя, как вытянулось милое девчоночье личико. Хоть так отвлечь!

— Кто такие пуритане, знаете?

— Я педучилище закончила!

— Потому и интересуюсь – мало ли?

— Знаю про пуритан, – карие глаза блеснули с вызовом, грозно. – Я, между прочим, про Кромвеля реферат писала!

— Ну, тогда знаете, как пуритане относились к сексу…

Девушка чуть было не подавилась печеньем:

— К чему?!

— Да к тому, что иногда происходит между мужчиной и женщиной, – охотно пояснил молодой человек. – Что пуритане считали чем-то неприличным, грязным, развратным… Но ведь это не так! Вы сами-то как думаете?

— Не знаю даже, – Фаня опустила голову и зарделась. – А почему вы спрашиваете?

— Просто интересно, как ваше поколение все воспринимает, – пожал плечами Андрей. – хотите, расскажу, как?

— Расскажите.

— А вы не обидитесь?

— Да что я… вы меня дурой считаете?

— Ну что вы… Чайку еще плесните… Ага. Так вот, – отхлебнув чай из большой фаянсовой чашки, продолжал гость. – Мне отец еще как-то рассказывал, как у них с этим было. Пока подростки – вообще никак, ну почти никак… вы меня, думаю, понимаете…

При этих словах девчонка покраснела так густо, что Громов поспешно повернулся к чайнику, подлил в чашку кипятку:

— Да-да, как и у пуритан, секс считался грязным, гнусным делом, чуть ли не таким же, как и предательство, даже названия половых органов в те дремучие времена, кроме врачей-венерологов, никто толком не знал, говорили – как ругались, матом. Вообще, тема считалась запретной, и обществом всегда осуждалась… А среди товарищей отца ходили упорные слухи, что случайно застуканных за поцелуями старшеклассников раздели, вымазали дегтем и, обваляв в перьях, пронесли под гору на шесте! Что вы смеетесь-то? Вы такого не слышали? А о том, что от онанизма шерсть на ладонях растет – тоже не слыхали? Ай-ай-ай, вот только не врите. Нет, в раннем начале половой жизни тоже, в общем-то, хорошего мало – незапланированные беременности, ранние аборты, болезни разные… Но фригидность и все такое прочее – это уж тоже край! Ну разве нормально, когда двадцатилетние девки мало того, что целоваться толком не умеют, так еще и на полном серьезе думают, будто детей аист приносит…

Откашлявшись, Андрей допил остывший чай:

— Гляжу, заболтал я вас. Спать пора. Я вот тут, у печки на плащике, лягу… Утром часа в четыре вставать. Будильник-то есть?

— Есть, заведу… – качнув головой, Фаня как-то загадочно усмехнулась – видно, все же обиделась, достала ее громовская эмоциональная речь. – А на полу вы не ляжете – вы же гость, а я – хозяйка. Так что – давайте на оттоманку, она большая… ну в смысле – широкая.